Бывший муж. Простите меня

Глава 2.

— Т-ты с ума сошел?.. — широко распахиваю глаза. — Как ты смее…

— Даже не пытайся! Не ври мне! — сильно ударяет ладонью по стене рядом с моей головой, что я аж взвизгиваю. — Иначе я не сдержусь… — отрицательно качает головой. — Не доводи до греха. Не доводи, София!

Он будто правда способен меня сейчас убить.

— Я не… Ты… — задыхаюсь. У меня паника. Страх. Обида, прожигающая сердце. Полный коктейль.

— Да, я завел себе любовницу, а ты подсунула мне ребенка от левого мужика. Кто из нас больше виноват, дорогая моя жена?

Ах ты мерзавец… Откуда он вообще это взял? С чего он взял, что Аля не его дочь? Откуда эта дичь в его голове?!

Так, я должна взять себя в руки и не бояться его. Ведь мой страх только подпитывает его маразм.

— П-пошел ты! — выдыхаю я и как ударю его ладонями в грудь. — Подонок!

— А ты — дрянь! — рычит со сверкающими глазами от ярости. Они у него светло-серые. А сейчас почернели. Я видела мужа таким, но не по отношению ко мне.

— Гори в аду! Я тебе никогда не изменяла! А Аля… — судорожно вздыхаю. — Ты ее больше никогда не увидишь. Я тебе никогда не позволю к ней подойти. Никогда! Ты ей больше не отец! Не потому, что не родной! А потому что ты сам от не отказался!

Обхожу его и в слезах бегу наверх, захлебываясь болью, которую с трудом выношу. Второпях начинаю собирать вещи. Свои и дочери. Хватаю все самое необходимое.

У мамы будем жить. Она с радостью нас примет в своей маленькой квартире.

Виктор влетает в комнату и вырывает чемодан у меня из рук, чего я совершенно не понимаю.

— Отдай!

Я пытаюсь отнять его у него, но он бросает чемодан в сторону и грубо толкает меня на кровать. Я падаю, но быстро поднимаюсь, принимая сидячее положение.

— Что ты творишь?! Дай мне собрать вещи!

— Что, даже теперь не признаешься? — скалится злобно.

— Мне не в чем признаваться!

— Признайся мне! — настаивает он на своем бреде.

— Не в чем! Все, что ты сказал — грязная ложь! Неправда!

— Неправда, да?.. — рычит и как дернется на меня, заставляя упасть на постель. Нависает сверху, нападая. За шею хватает, сдавливает ее, но не сильно. — Бесстыжая… Или ты искренне думала, что залетела все-таки от меня?

Хватаю его за запястья, вонзая в них ногти, чтобы боль ему причинить. Но он будто ничего не чувствует.

Он… ненавидит меня.

И видимо очень давно.

Но тщательно это скрывал. Только зачем?

— Отпусти… — шиплю я.

— Да отпущу я тебя, отпущу... — цедит сквозь зубы. — Зачем мне такая жена? — спрашивает язвительно.

Унижает меня снова и снова.

— Я сказала, иди ты к черту!

— Ты мне изменила, я знаю. Я догадываюсь с кем…

Судя по виду он и впрямь верит в бред, который говорит.

Да если бы он правда думал, что я ему изменила. Даже если бы хоть на один миллиардный процент подозревал, то в тот же час разнес меня в пух и прах. Виктор нетерпеливый и порывистый. С годами брака он стал спокойнее. Но он может быть жестоким. Вот как сейчас.

— Ты это понял только тогда, когда я узнала о твоей любовнице? Как удобно. Для этого козырь держал в рукаве?

— Я терпел. Не знаю для чего и зачем… Просто молчал, как идиот последний. Больше не буду.

И когда же он узнал? Але три года уже. Впрочем, неважно. Я даже выяснять не хочу.

Всего того, что я услышала — мне более чем достаточно, чтобы разорвать с ним брак.

— Хорошо… — перестаю сопротивляться, откидывая голову на постель. — Я тебя поняла. Ты решил свое горе утолить в объятиях другой женщины. Посчитал, что имеешь на это право. Отлично… — тяжело сглатываю. — А теперь дай собрать мне чертовы вещи.

Виктор долго смотрит на меня. В его взгляде столько всего… Но больше всего ненависти.

Внезапно он отпускает меня, и я подскакиваю, чтобы наполнить чемодан нашими с дочерью вещами. Он не уходит, наблюдает за каждым моим движением. Я слышу его глубокое дыхание, как в нем бурлит ярость.

В голове я ищу ответы, с чего он мог такое взять, но ничего не нахожу.

Собрав чемодан, я дергаюсь на выход прямо в платье. Просто надену и сапоги. При нем переодеваться не стану.

У лестницы Виктор отнимает у меня чемодан, чтобы самому его спустить.

— Мне не нужна твоя чертова помощь.

Игнорирует. Все равно сам несет чемодан к двери.

Надеваю сапоги, пальто, шарф просто накидываю.

— По поводу развода… — вскидываю на него ледяной взгляд. — Обсудим в понедельник.

— Да, обсудим, — кивает.

Выдвигаю ручку чемодана, беру за дверную ручку, приоткрываю, и тут ладонь Виктора ложится на дверь.