Бывший муж. Простите меня

Глава 7.

Вчера я просто бросила трубку.

Когда он сказал, что готов оставить нам с Альбиной дом, то я сначала растерялась, а потом меня такой гнев охватил, что я поняла, что мне лучше закончить разговор.

Единственное, что я бросила напоследок, так это то, что я приду завтра к десяти.

Ребенок, значит, не его, а я тварь, которая ему изменила, и при всем этом он хочет оставить дом нам.

С чего бы это вдруг?

Приезжаю на такси немного раньше.

Наверняка он уже ждет меня.

Стою перед калиткой и не знаю, позвонить ли мне, или код ввести и самой войти.

Код ввожу.

Поднимаюсь с пустым чемоданом по ступенькам к дому и опять оказываюсь перед выбором. Самой открыть или позвонить.

Выбор очевиден. Это уже не мой дом.

Звоню.

Не буду сама открывать.

Где-то через полминуты я слышу шаги.

Сглотнув и приподняв подбородок, я жду, когда он откроет.

Виктор открывает дверь и долго смотрит мне в глаза. Потом опускает взгляд на чемодан.

— Проходи, — отходит в сторону.

Принеся пустой чемодан, я как бы приняла решение.

Да, я знаю, что умно было бы принять этот дом от него. Может даже продать его и обустроиться на новом месте.

Но я не могу.

Мне ничего от него не нужно.

Я просто хочу обсудить развод.

— Отнесу чемодан наверх, — хочет взять его, но я не позволяю ему.

— Не нужно. Я сама поднимусь и сложу в него то, что я забыла.

Виктор прищуривает взгляд. Он-то думал, что чемодан полный. Что я готова вернуться сюда.

— Так ты отказываешься? — словно не верит.

— Да. Отказываюсь. Нам с Альбиной ничего от тебя не нужно. Я пришла обсудить развод.

Стараюсь держать себя в руках, глядя ему в глаза, но кажется могу сорваться в любую секунду.

Предатель, мерзавец, бабник, — все это мужчина, которого я считала идеальным.

— Почему?

— Что, почему?

— Почему отказываешься от дома? Ты ведь любишь этот дом.

— А что, — скрещиваю руки на груди, — тебе этот дом не подходит с твоей… как там ее?

Виктор мрачнеет. Смотрит исподлобья в упор.

— Ты можешь его продать, если хочешь. Я полностью передам права тебе.

— Откуда такая щедрость к той, которая обманывала тебя и изменяла?

Его бесит каждое мое слово. Губы сжаты, а скулы напряжены.

— Я знаю, что у тебя ничего нет. У матери жить будете? В той маленькой квартире?

— А это разве твое дело?

— Ты была моей женой, — отвечает Виктор со скорбящим взглядом. — И я тебя любил. Даже после того как обо всем узнал.

Господи…

Это просто добивает меня!

Он верит в это!

Верит!

И пусть.

Сам придумал или кто-то подсказал… Да все равно!

— Зато теперь не любишь. И щедрости твоей я не понимаю, — снимаю сапоги. — Давай пройдем куда-нибудь, чтобы все обговорить.

— Будешь кофе?

— Ничего не буду, — и прямо в пальто прохожу мимо него в сторону гостиной.

Виктор все-таки приносит кофе, к которому я не собираюсь прикасаться.

— Итак… — выдыхаю. — У тебя есть какие-то ко мне претензии? — спрашиваю, когда он садится на диван напротив.

Уперев локти в колена, он смотрит на меня тяжелым, потемневшим взглядом.

— Есть ли у меня претензии?.. — криво ухмыляется. — Ты же не ждешь, что я скажу, что у меня их нет?

— Да мне плевать, — закидываю ногу на ногу. — Ты намерен аннулировать отцовство?

Нет… Пусть он скажет «нет». Иначе будет тест и он узнает правду.

Виктор долго думает, прежде чем ответить:

— Я думал об этом. Нет, я этого делать не буду.

— Нет?.. — я рада, но меня все равно удивляет.

Позора не хочет…

— Да, не буду. Я просто хочу, чтобы ты была как можно дальше от меня. Потому что я… — трет лицо ладонями, — не хочу тебя видеть.

Это я и хотела услышать, но глядя в лицо все еще любимого человека, у меня все переворачивается внутри.

Предал он, а видит предательницей меня.

Часть меня просто разрывает от желания во всем разобраться, ткнуть ему в это лицом.

Но… что это даст конкретно для меня?

«Я же говорила!»?

Вот это только.