Бывший муж. Ты еще вернешься!

7

Два года спустя, кажется, целая жизнь прошла с той ночи, когда я захлопнула дверь перед его пьяным лицом. Утро буднего дня встречает меня привычным гудением кофемашины и запахом омлета, который я готовлю себе на завтрак.

Солнце пробивается через новые шторы. Светлые, с мелким цветами, которые я выбрала сама, без оглядки на его «слишком аляписто».

Квартира, когда-то наша, теперь полностью моя, поделённая по суду пополам вместе с машиной и дачей. Алименты от Паши приходят исправно, как по часам, без задержек, но и без единого слова. Он ответственно выполняет свои финансовые обязательства, этакий идеальный бывший муж на расстоянии. Ирония судьбы, не иначе. Он всегда был образцовым в том, что касалось цифр. Бухгалтерия у него была в порядке. Чего не скажешь о личной жизни.

Я сижу за кухонным столом, листая рабочие письма на ноутбуке. За эти два года я расширила клиентскую базу, научилась ценить свой труд и не соглашаться на копеечные заказы.

Теперь моё дело приносит достаточно, чтобы я могла полностью содержать себя сама. Алименты — это просто приятный бонус, а не жизненно необходимая подачка. Это ощущение финансовой независимости, наконец-то полноценной, наполняет меня гордостью и каким-то внутренним спокойствием.

Саша, мой мальчик, все так же учится в кадетском корпусе, и я вижу, как он растёт высоким, серьёзным, уже почти мужчиной. Иногда его улыбка, чуть застенчивая и широкая, так больно напоминает мне молодого Пашу. Того самого, в которого я когда-то влюбилась.

В эти моменты сердце сжимается от сладкой тоски по чему-то, что безвозвратно ушло. Сын общается с отцом, но это редкие звонки, иногда встречи по выходным. Я не мешаю, даже настаиваю на этом общении. Саша имеет право на отца, пусть даже на такого.

Каждый раз, когда сын возвращается с его новой квартиры, я чувствую внутреннее напряжение. Хочется задать тысячу вопросов: «Как он? Счастлив? Всё так же с Лианочкой? Ребёнок здоровый?»

Но я молчу. Не спрашиваю. Не хочу знать. Или, быть может, просто боюсь. Боюсь услышать, что он счастлив. Что всё у них хорошо, и он забыл меня, как страшный сон. Или, наоборот, боюсь узнать, что его жизнь разваливается, что он жалок. И то, и другое почему-то кажется одинаково болезненным.

Жизнь, кажется, действительно наладилась. Я даже начала краситься по утрам, просто так, для настроения, а не потому что куда-то нужно или чтобы произвести на кого-то впечатление. Это маленький, но важный ритуал, возвращающий мне ощущение себя.

Квартира сияет чистотой, но уже не той маниакальной, стерильной чистотой, которой я когда-то пыталась заполнить пустоту в браке. Теперь это просто мой дом — с книгами на полках, с живыми цветами на подоконнике, с уютным пледом на диване. Все хорошо. Но не очень.

Вечера — самые тяжёлые. Когда работа закончена, Саша в корпусе, а в доме становится тихо, одиночество подкрадывается, как незваный гость. Оно не стучит в дверь, а просто бесшумно входит и садится рядом, дыша холодом.

Я включаю сериалы, чтобы заглушить эту давящую тишину, но иногда ловлю себя на мысли, что смотрю в экран, а думаю о прошлом.

Что я сделала не так?

Эта мысль всё ещё всплывает, назойливо, как старая мелодия, хотя я научилась её отгонять. Я знаю, что не виновата в его измене, что его поступки — это его выбор, его проблемы. Но где-то глубоко внутри всё равно живёт это едкое сомнение: «Может, если бы я была другой, все обернулось бы иначе?»

Я гоню эти мысли прочь, но они возвращаются, словно бумеранги, запущенные из глубины подсознания. Иногда кажется, что я всё это выстроила, всю эту новую жизнь, чтобы доказать что-то ему, а не себе. Что я всё ещё играю какую-то роль, даже когда его нет рядом.

Друзей у меня, как оказалось, за эти годы почти не осталось. Все семейные пары, с которыми мы общались, словно по команде отстранились после развода. Кто-то, наверное, боялся, что моя "свобода" заразительна, как вирус. Кто-то просто не знал, как себя вести, как разговаривать с "разведёнкой", которая посмела бросить мужа.

Новые знакомства завязываются сложно. Мужчины, с которыми я иногда встречаюсь, порой кажутся либо слишком молодыми и поверхностными, либо слишком озабоченными своими проблемами, не готовыми к настоящим отношениям. Никто не «цепляет». Никто не вызывает даже искры, того самого ощущения, когда ты знаешь, что хочешь продолжения.

И я начинаю понимать, что, возможно, просто боюсь новых отношений. Боюсь повторения боли. Боюсь снова доверять, открываться, а потом получить удар в спину.

Сегодня особенный день. День рождения у тети Веры, моей соседки по даче, с которой мы удивительно ладим, несмотря на разницу в возрасте и жизненном опыте. Ей исполняется семьдесят пять, и она пригласила меня на юбилей в кафе. Приглашение, которое я приняла с радостью, граничащей с облегчением.

В конце концов, это повод выйти в свет, вдохнуть другой воздух, а не сидеть в четырёх стенах со своими мыслями, которые иногда бывают тяжелее бетонных плит.

Утром я отправилась в салон. Позволила себе новую стрижку, легкие локоны, которые струились по плечам. А потом поехала за платьем. Не «бабским», не «клумбой», а элегантным, нежного лавандового цвета. Когда я посмотрела на себя в зеркало в примерочной, то увидела в нём не только отражение новой причёски и платья, но и тёплый, живой блеск в собственных глазах.

Теперь, после всех этих приятных хлопот, я направляюсь в супермаркет. Праздник праздником, но о новом члене «семьи» тоже надо позаботиться. Да, я завела кошку. Пушистое создание, подобранное с улицы, теперь Мурка, моя молчаливая, но такая тёплая и мурчащая компания по вечерам. И эта Мурка, как назло, съела последний пакет корма. А я вернусь поздно, поэтому нужно успеть купить всё сейчас.

Торопливо шагая между полками с бакалеей, я мысленно прокручиваю список покупок и размышляю о том, как бы мне к тёте Вере не опоздать. Мои мысли витают где-то далеко, когда из-за поворота стеллажа меня едва не сбивает тележка. Я вскрикиваю, отскакивая в сторону, сердце предательски ёкает.