Бывший муж у меня на пороге

Глава 1.

— Я хочу с тобой серьезно поговорить, Маргарита, — холодно и строго заявляет муж, не успеваем мы войти в дом.

Дрожь, вызванная ветром и внезапно разыгравшимся дождем, не идет ни в какое сравнение с дрожью, которую вызывают словах мужа.

Всеволод, несмотря на жесткость характера, таким тоном со мной еще никогда не общался.

Туго сглатываю, ощущая, как над головой сгущаются тучи.

— И я с тобой, — выходит воинственно, потому что нервы на пределе.

Я еле держалась весь праздник.

— Да? — он переводит на меня нечитаемый взгляд, в котором кроется недосказанность. Так и знала, что что-то тут не так. — Я тебя слушаю, — говорит и снимает с крутых, широких плеч пальто.

Я тоже снимаю свой тренч, из-за нервов получается дергано.

— Сколько можно? — смотрю на мужа исподлобья. — Твоя мать, — отправляю пальто на вешалку и сжимаю кулаки так сильно, что вонзаю ногти в кожу, — она ни во что меня не ставит. Мы с тобой уже пять лет женаты, а она все также с презрением называет меня секретаршей…

— В чем она не права? — вопрос мужа ощущается ударом под дых.

Он говорит со мной, даже не глядя мне в глаза. И больше занят тем, что проверяет свой смартфон.

Мы только вернулись с дня рождения свекрови. Я думаю, прошел он у нее просто замечательно, потому что она выпила мне всю кровь.

Вот до последней капли.

Так как хотелось нагрубить ей в ответ, чтобы поставить на место. Но у меня не такой характер, и как бы это глупо ни звучало, не хотелось человеку портить праздник.

— Ты сейчас серьезно? — я чувствую, что вот-вот заплачу. Голос дрожит от обиды.

— Но когда мы с тобой познакомились ты же правда была моей секретаршей, — парирует муж, нехотя отрывая взгляд от телефона.

— Сева… — голос ломается, в отражении большого зеркала прихожей. Краем глаза замечаю, как покачивается мой силуэт в синем атласном платье по фигуре, что теперь висит на мне как на манекене, до того мало жизни во мне осталось. — Она говорит это чтобы намекнуть на…

— На что? — раздраженно возражает он и делает это тоном, который подразумевает, что я должна закрыть эту тему.

Но он не на ту напал.

— На то, что я безголовая секретарша, которая прыгнула в постель начальника. Вот на что! Ты притворяешься или правда не понимаешь? — шагаю к мужу, что стоит неприступной стеной. Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Она при всех и постоянно тычет в меня тем, что я была секретаршей. Это что не работа? Или каждая секретарша по определению любовница начальника?

В тот период у меня не было иного выбора. Мама болела, денег не было от слова совсем, а работу по профессии переводчика оказалось днем с огнем не найти.

А может, просто время было такое, неудачное. Никому я была не нужна со своим углубленным английским.

Да я бы и уборщицей пошла, лишь бы платили! Но повезло, и я через знакомых устроилась на должность секретаря, к которой относилась ответственно.

Никакого флирта между мной и Всеволодом не было, пока я не сменила работу. Но кого это сейчас волнует?

— Это все? — сухо интересуется он.

Я перед ним стою красная, разгоряченная, обиженная и главное раненная словами свекрови. Она на меня даже смотрит как на третий сорт.

Ведь где ее сын, хозяин огромной фирмы по продаже медицинского оборудования, и где я переводчик художественных текстов?

И что хуже всего, глаза у нее такие же, как у моего мужа, и когда она смотрит на меня как на грязь, мне становится настолько не по себе, словно это он… мой любимый мужчина вдруг очерствел и больше меня не любит.

— А тебе недостаточно того, что твоей жене больно? — вскидываю подборок бравируя. На самом деле мне хочется кричать.

Тишина затягивается и обвивает мою шею гадюкой. Мне даже воздуха вдруг перестает хватать.

— Кстати об этом, — Всеволод вдруг переводит на меня тяжелый, многотонный взгляд, и коротким кивком предлагает пройти в гостиную.

Я подчиняюсь. И на негнущихся ногах следую за ним, потому что мне страшно вплоть до головокружения и тошноты.

Он опускается в кресло. Медленно оттягивает воротник рубашки. И поочередно расстегивает пуговицы на манжетах. Все не спеша и о чем-то крепко думая.

— Я тебя внимательно слушаю, — говорю, встав напротив него.

Я даже не разулась. Забыла. Стою перед ним в коктейльном платье и туфлях. Мне до жути неудобно, но я с места не сдвинусь, пока он не скажет мне в чем дело.

Муж поднимает на меня все те же тяжелые глаза и говорит:

— Я думаю, наш брак плавно подошел к концу, — ровно и четко произносит он, как будто не раз репетировал у себя в голове эти слова.

Ноги подкашиваются.

— Что?.. К концу?.. — мотаю головой так рьяно, что и из прически собранной на затылке выпадают несколько прядей волос. — Плавно?.. — слова встают поперек горла, я еле их выталкиваю.

— Я заплачу тебе за наш развод.

Сказать, что эти слова становятся ударом – это ничего не сказать. У меня в ушах начинает стучать от подскочившего давления, и я вслепую нащупываю опору за спиной — подлокотник дивана.

— Заплатишь?.. За наш развод?..

Я вообще ничего из его слов не понимаю. Мозг отказывается воспринимать эти жестокие слова!

— Да, причем крупную сумму. Ты ни в чем не будешь нуждаться какое-то время. Единственное, что мне нужно от тебя, чтобы ты тихо — спокойно ушла из моей жизни, — он жестом показывает на выход, что меня добивает.

Резко втягиваю воздух через нос.

— Без скандалов, да? — медленно опускаюсь на диван, картинка перед глазами плывет.

— Именно. И еще, надеюсь, ты не успела слезть с таблеток? — он вонзается в меня взглядом. — Мне твоя беременность не нужна.

Ах, не нужна…