Бывший муж у меня на пороге

Глава 9.

Я всеми силами избегала подробностей личной жизни своего бывшего мужа.
Но как я могла их избежать, когда свадьба Всеволода и Ксении стала событием года в нашем городе?

У меня даже закралось сомнение, что это свекровь подсуетилась, чтобы об их свадьбе трубили буквально на каждом углу.

Никогда не забуду огромный баннер у входа в торговый центр с милой фотографией моего бывшего мужа и его невесты.

Они выглядели счастливыми и влюблёнными. Идеальная пара, которая и внешне, и по статусу подходит друг другу.
Оказалось, что Ксения — дочь влиятельного человека, который, сюрприз-сюрприз, тоже работает в сфере медицинского оборудования. Занимается тем же, чем и мой бывший муж.

Что ж, наверное, так даже лучше. Не зря же говорят: подобное к подобному.

Ксении Ия Аркадьевна никогда не укажет на дверь, мотивируя своё поведение тем, что её брак со Всеволодом — мезальянс.

Самое ужасное было в том, что их свадьба произошла очень близко к нашему разводу. Между нашим расставанием и датой их бракосочетания прошло три месяца.

Каких-то три месяца. Да разве это срок? Выходит, Всеволод меня не любил, раз так легко переключился на новые отношения.

Мою ситуацию усугубляло ещё и то, что все наши общие знакомые считали своим долгом выйти со мной на связь и убедиться, что со мной всё хорошо.

Ведь меня неслышно и не видно, а Сева, вон, знаменитостью стал: на дочке магната женится.

Причём до того, как я сообразила, что такие звонки лучше пресекать, некоторые люди звонили мне, чтобы своими грязными сапогами потоптаться по моей личной жизни.

И тогда мне стало ещё хуже. Ведь я понимала, что за мой счёт люди удовлетворяют своё любопытство. Радуются моему горю.

И это действительно стало моим горем. Разве могло быть иначе? Мужчина, которого я любила, выкинул меня за борт своей жизни и уехал в закат с красавицей, строя счастливое будущее.

— Маргарита, ты тут? — доктор щёлкает у меня перед глазами пальцами.

— Да, простите, — прочистив горло, отвечаю и перевожу на семейного врача взгляд. — Задумалась.

— И часто у тебя бывает, что ты вот так посреди разговора можешь отключиться и задуматься?

— Ну… — хочется солгать, но я себе не враг. Я пришла сюда, чтобы разобраться со своим здоровьем, которое рассыпается на глазах после развода. — В последнее время да.

— Это произошло после большого стресса? Потрясения? Может, умер кто-то?

— Стресс, — киваю я. — Муж решил развестись, а я не ожидала. Простите, что делюсь личным, просто…

— Всё хорошо. Это нормально, — доктор ласково мне улыбается. — Хорошо, что поделилась. Я пропишу тебе антидепрессанты, хорошо? Только не верь слухам. Они не вызывают зависимости и не делают из тебя робота.

— Хорошо, спасибо. И я знаю, как работают антидепрессанты, правда никогда не думала, что мне самой придётся начать их применять.

— Твои переживания оправданы, это просто доказывает, что ты живой человек. И поверь мне, в разводе не бывает двоих счастливых людей.

— Это точно…

— Тогда, если ты готова, давай обсудим твоё состояние. Как у тебя дела с циклом? Регулярный?

Я открываю рот, чтобы ответить, мол да, у меня всё в порядке, и закрываю. Потому что не помню, когда в последний раз у меня были месячные. То же самое я говорю доктору.

Елизавета Павловна понятливо кивает.

— Вполне может быть из-за стресса. Особенно если он сильный. Противозачаточные таблетки ещё принимаешь?

— Нет, перестала.

— До последнего контакта или после?

— После.

«Надеюсь, ты не успела слезть с таблеток? Мне твоя беременность не нужна!» — эту фразу бывшего мужа я настолько хорошо запомнила, что даже помню тон, которым он её произнёс.

— Как дела с приёмами пищи? С прошлой нашей с тобой встречи ты потеряла пять килограммов. Это нехорошо. Я понимаю, что стресс и всё дела, но ты гробишь своё здоровье.

— Да я не могу ничего есть, — честно признаюсь я. — Ничего не нравится. Иногда так бывает, что только поднесу еду ко рту, а у меня к ней уже непреодолимое отвращение. Мне через силу в себя пихать?

— Что-то подразумеваешь под этим, Рита? — сощуривает веки врач.

— Мне кажется, у меня РПП, ну или начальная стадия анорексии. Это одна из причин, почему я сегодня к вам пришла. У меня с едой какие-то не те отношения. Но вообще я пришла потому, что у меня что-то не то с левой грудью. Не знаю даже… она какая-то твёрдая стала. Я думала, что пройдёт, хоть сейчас понимаю, что это неправильно. А сейчас с правой то же самое.

— Давай-ка на кушетку, дорогая моя, — странным тоном говорит Елизавета Павловна, но я настолько обессилена, что даже не берусь анализировать, в чём дело. — Мне нужно осмотреть твои молочные железы, ты не против?

Далее доктор приступает к осмотру. Ей в перчатках аккуратно пальпирует мою грудь.

— Понятно, — произносит она, и мы возвращаемся к её столу. — Сходи-ка сейчас прямой сдай анализ на ХГЧ. Лаборатория еще открыта.

— На ХГЧ? — меня аж огнём обдаёт. — Хотите сказать, что подозреваете у меня беременность? Говорю вам сразу: это невозможно. Не тратьте на меня больничные ресурсы понапрасну. Беременности нет, я пила таблетки.

— Ну, ты девочка взрослая, Рита. Должна, наверное, знать, что даже таблетки не дают стопроцентные гарантии. А грудь у тебя — как у беременной.

— Но у меня нет живота.

— Так, может, и срок маленький. Когда ты говоришь, с мужем расстались?

Чувствую себя потерянной, и бреду в лабораторию, чтобы там у меня взяли кровь.

Я не могу быть беременна. Это нонсенс. Семейный врач ошибается, но я её не виню, потому что она всего лишь делает свою работу.

Повторяя себе эти слова как мантру, я, после анализов, выбегаю из поликлиники, как летучая мышь из ада. Чтобы доказать себе, что предпочтения в еде у меня изменились вовсе не из-за токсикоза, я уверенно иду в ближайшее кафе.

Покупаю там себе кофе и эклер. Вот эклеры я всегда любила, просто забыла про них, поэтому и не ела.