Бывший муж у меня на пороге

Глава 17.

Спасибо за звездочки)

А вот и обещанная глава... Приятного чтения!

События из главы происходят примерно за год до того, как в город вернется Рита.

Всеволод Зарубин

Я понял, что всё пошло по одному месту, когда мне срочно понадобился второй транш.

Тот самый охрененный и проверенный поставщик тестя сорвал мне несколько поставок подряд.

Ни одну, и ни две. Что повлекло не только финансовый, но и репутационный урон.

Я тогда несколько месяцев существовал как во сне. Окружающая действительность казалась мне нереальной.

Я по-другому веду бизнес. По-другому работаю. Гарантия сто процентов — это моё мотто. Поправка: это было моим мотто.

Я тупо взял и подвёл своих самых крупных покупателей, кучу людей, с которыми у меня, помимо бизнес-отношений, были выстроены ещё и приятельские.

Это как-то надо было исправлять.

Тогда мне понадобилась ещё одна крупная сумма от Зверева. И вот тут-то он показал своё истинное лицо.

Если первую сумму он мне буквально в глотку заталкивал, рассказывая о преимуществах, то за второй транш он решил взять с меня сполна.

Условия конвертируемого займа, который и так снился мне в кошмарах, стали ещё более драконьими.

Но выкручиваться надо было, и делать это быстро, пока ещё можно было что-то исправить. Зверев захотел больше акций — я пошёл навстречу. Вернее, у меня тупо не было выбора. Фирму надо было спасать — вот, без преувеличения, спасать.

И ровно в тот момент я прозрел. Понял, в какую огромную жопу я загоняю бизнес, который строил так долго. Потом — кровью, бессонными ночами, ограничениями и жертвами.

У меня было много бессонных ночей. Настолько много, что тёмные мешки под глазами стали моими спутниками. Частью образа, дополняющей вечно недовольный вид.

Пока Зверев методично ставил меня в зависимость от своих денег и, как стремный гигантский кальмар, своими щупальцами загребал всё больше акций и наращивал контроль внутри моей организации, его дочь прекрасно отыгрывала свою роль.

И это была роль невинной овечки, которая была готова на всё. Вот на всё, чтобы только я не сопротивлялся её отцу.

— Сева, — голая Ксения отсела от меня и попыталась скрыть разочарованный голос натянутой улыбкой. — Я тебе больше не нравлюсь? Может, мне что-то нужно в себе изменить? Не знаю… похудеть? Загореть? Увеличить грудь?

— Ксюх, — я так задолбался, что тупо запрокинул голову к потолку. Сил врать не было и подавно. Да и ей не надо врать, она и так всё схавает, как бы ужасно это ни звучало. — У меня не стоит не потому, что у тебя что-то не так с сиськами. Я просто не хочу. Ясно? — вышло жёстко, но и я не робот.

Что ещё говорить? Как может хотеться секса, когда цель моей жизни, детище, летит в тартарары? И это я ещё цивильно выражаюсь.

— Что я могу для тебя сделать? — покорно спросила меня жена. — Может, нам поискать… другую?

До меня не сразу дошёл смысл её слов.
— Что? — обернулся на неё через плечо. — Другую? Я не понимаю, о чём речь.

— Девушку. Я не против, если тебе нужен кто-то ещё, чтобы… у вас, мужчин, своя физиология. Вам нужна новизна. Я… я всё понимаю, правда.

— Ты не против того, чтобы я завёл любовницу? — мне показалось, что, походу, от недосыпа мозг начал глючить.

— Я удивлена, что у тебя до сих пор никого нет. А если и есть, — Ксения махнула рукой, мол, мелочь, — можешь не скрывать. Я не обижусь.

Тот разговор был унизительным и, что немаловажно, показательным. Я смотрел на свою вторую половину и понимал — Ксения Зарубина мне не жена.

А вот Рита была женой. Настоящей. Заразой, конечно, с характером таким, что ого-го. Не подходи — обожжёт. Шрам от её туфли до сих пор красуется на лице, и по прошествии времени я понял, что ношу его с гордостью, что ли.

Она была настоящей, полной страстей, настоящей стихией, а не поролоновой пустышкой, как Ксения.

Стоило только подумать о бывшей жене — и вуаля, проблема с потенцией испарилась. С ней бы я не точил лясы. Не дал бы ей даже рта раскрыть и сразу же нашёл бы ей применение.

Когда на пресмыкающееся поведение Ксении наложилось ну просто навязчивое желание обладать Ритой, меня прорвало. Я орал, высказывая Ксюхе, что думаю про нее и наш брак. Причем делал это, не подбирая слова.

Закончилось всё скандалом, после которого жена под покровом ночи умчалась к своему плотоядному пауку-папаше.

И вот тогда Герман Тарасович перестал скрываться. Пользуясь положением, он внедрил в мою фирму своих людей, и за один день всё управление де-факто утекло к нему в руки.

Потом подтянулись юридические рычаги.

И вот тогда я остался, как говорится, всего лишь лицом. Без права голоса и доступа к кошельку компании.

Сильнее удара представить трудно: ощущение было такое, словно мне вспороли живот и вытянули оттуда все кишки. Медленно и у всех на виду.

На внеочередном собрании меня сняли с должности генерального директора. И, что самое голимое, — это был абсолютно легитимный процесс. Я даже вякнуть не мог, не то чтобы набить пару отожранных лиц.

К слову, как только меня отодвинули от дел, проблемы с поставщиками прекратились, и бизнес снова задышал. Причём полным ходом пошёл рост, для которого всё сделал я.

Я! Человек, который теперь стал никем. Нулём. Посмешищем без права на голос.

Но контрольный выстрел Зверев осуществил с особым коварством. Я бы, из принципа, из фирмы никуда не ушёл. Потому что я из другого теста и не сдаюсь, даже когда пипец, как хреново.

Герман, чёрт поганый, это понимал. Знал, что теперь, когда я понял, какой он ублюдок, буду искать способ отыграться.

Меня уволили. Из моей же фирмы, которую я сделал из воздуха! Нет, не так. Из говна я её сделал. Из пыли. Своей головой и руками.

А меня уволили. По утрате доверия, мать их. Хотя, конечно же, кучка юристов Зверева просто нарисовала повод.