Бывший муж. Вернуть семью

Глава 9

Тагир влетает в комнату, чеканя шаг. Тетя Адиля разжимает руку и я, всхлипнув, оседаю вниз. Но на пол упасть мне не дает Юсупов. Подхватывает меня легко, удерживая одной рукой.

Сквозь слезы вижу, как испуганно тетя Адиля смотрит на жениха своей дочери. Да и сама Лаяна побелела, как мел, и застыла, в ужасе глядя на Тагира.

- Я спросил, какого черта у вас тут происходит?! – рявкает в полный голос мой бывший муж.

- Тагир Арсланович, просто вышло недоразумение, - мямлит тетя Адиля, - понимаете… Марина порвала цепочку Лаяны и… и еще кое-что сделала… вот я и вышла из себя!

- И решили ее избить?! Когда я вошел, вы собирались избить свою беззащитную падчерицу шнуром? – по одному тону слышно, что Юсупов еле сдерживается.

Его взрывной опасный характер я знаю хорошо. Когда Тагир зол, он похож на огненный смерч, готовый все на своем пути снести. Вот и сейчас, когда он прижимает меня к себе одной рукой, слышу, как вторая хрустит, когда он стискивает ладонь в кулак. Женщин Юсупов никогда не трогает, но как же сейчас ему сложно сдерживать ярость… От него буквально пышет бешенством.

Тетя Адиля, словно школьница, которую отчитывают, прячет руку с зарядкой за спину.

- Совсем не так! Я… вы поймите, я же мать! Какая мать не учит свою дочь, когда она провинилась? – пытается юлить мачеха и улыбается подобострастно, - я виновата, признаю. Слишком строгая. Но все мы не идеальны. Ведь так, Мариночка?

Тетя Адиля обращается ко мне вроде бы мягким тоном, но я слишком хорошо ее знаю. Этот намек между строк улавливается уже на уровне подсознания. Если я не вмешаюсь, будет только хуже. Тагир рано или поздно уедет и защищать меня будет уже некому. А если я еще и открыто помощи попрошу, то только подтвержу тем самым, что Лаяне Аниса правду сказала и я пыталась соблазнить ее жениха. И вот тогда мне точно будет не жить.

- Все хорошо, Тагир… Арсланович, - быстро добавляю я и осторожно отстраняюсь.

Ноги еще стоят нетвердо на полу. Пытаюсь натянуть на дрожащие губы как можно более непринужденную улыбку.

- Я правда провинилась и… тетя Адиля просто вспылила.

Юсупов смотрит на меня так, будто я при нем змею голыми руками схватила.

- Что ты говоришь такое? Она избить тебя хотела, у тебя синяки на руках! Можешь не бояться сказать правду. Побои постоянные?

В меня впивается три пары глаз. От такого повышенного внимания мне становится еще хуже. Я затравленно смотрю на Тагира, умоляя про себя, чтобы он перестал давить, чтобы просто забил и ушел. Он же здесь, чтобы выгодный брак с Лаяной заключить. Потом уедет, а мне тут жить с сыночком. И ладно я, но как бы тетя Адиля на Ратмире не стала отыгрываться.

А взгляд у мачехи прожигает до самых костей. Еще и Лаяна сверлит глазами.

- Нет, что вы. Я просто упала неудачно. С лестницы, - выдавливаю я первую попавшуюся ложь, что приходит мне в голову.

Тагир скрипит зубами. Его таким очевидным враньем точно не провести. Но он внезапно отступает.

- Ладно, - вдруг произносит он, - пусть так. Идем, я провожу тебя до твоей комнаты и попрошу завтрак принести в спальню.

- Я… я сама дойду, - возражаю слабо, но Юсупов так и стоит. Лишь руку ко мне протягивает, намереваясь поддержать под локоть.

Приходится сдаться. Хоть я и стараюсь не смотреть ни на тетю Адилю, ни на Лаяну, все равно чувствую их прожигающие взгляды. Мне кажется, то, как беснуется внутри сейчас мачеха, я уже ощущаю кожей. Она ведь сделать ничего не может при постороннем. Мало того, что боится позора – ведь что другие люди будут говорить о Зариповых? Так еще и Юсупов жених Лаяны. Особо не повозражаешь.

Видимо, для Зариповых слишком выгоден брак с Тагиром, раз тетя Адиля готова молчать и пресмыкаться.

Бывший муж помогает мне дойти до моей комнаты. Все время, что мы идем по коридору, я боюсь, что он спросит что-нибудь или попытается надавить, чтобы я рассказала правду. Но нет, Юсупов молчит. Мне бы обрадоваться, но почему-то его молчание напрягает еще больше.

- Оставайся в комнате. Завтрак тебе принесут, - отдает он сухое указание так, словно сам является хозяином в этом доме.

Но я не возмущаюсь и не перечу. Меньше всего сейчас хочется столкнуться с сестрой или мачехой. Я сильно проголодалась, но под их взглядами злобных мегер мне даже кусок в горло не полезет.

Оставшись в комнате, я опускаюсь на кровать и морщусь. Тело ломит, но больше всего меня волнует, что, когда тетя Адиля принесет завтрак, все равно отчитает. Аниса успела наплести из мести столько гадостей обо мне, что мне страшно от мысли, чем все это может кончиться. Они ведь не поверят, что все это неправда…

Интересно, если я открыто скажу, что Аниса любовница Тагира, поверят ли мне? Или решат, что я просто выгородить себя пытаюсь?

В дверь внезапно стучат и я подпрыгиваю на месте. Сердце тут же колотится, как сумасшедшее, и я на автомате стискиваю покрывало на постели. Боже, сейчас опять начнется…

Но когда дверь открывается, на пороге вдруг показывается… Кисма?

Пожилая женщина передвигается небольшими шажочками и я тут же подскакиваю, опомнившись, и тороплюсь забрать из ее рук поднос.

- Ох, ну что же вы? Садитесь скорее, - неизвестно от чего разволновавшись, я ставлю поднос на небольшой столик и тут же подставляю Кисме стул.

Судя по отдаленному сходству, это бабушка Тагира. Она улыбается и от этой теплой улыбки у глаз появляются глубокие лучики-морщинки.

- Ничего-ничего, милая, я еще ого-го! – смеется она, присаживаясь на стул. – Ты кушай, кушай, я потом поднос заберу.

- Нет-нет, вы что! Лучше я сама. Неудобно вот так человека старше меня гонять еду мне носить! Руки-ноги на месте, сама отнесу, - тут же отказываюсь с улыбкой и опускаюсь на второй свободный стул. – Хотите?

- Нет, внученька, кушай. Я по утрам не ем уже много лет. Традиция у меня такая.

На секунду на лице Кисмы мелькает печальное выражение, но почти сразу исчезает. Расспрашивать незнакомого человека об этом как-то неприлично, поэтому я задаю другой вопрос: