Бывший муж. Хочу быть с вами

Глава 2

Лилия

Попрощавшись с воспитательницей, я повела сына к воротам. Хорошо, что в этом году дежурным был именно наш садик. До дома от него – рукой подать, да и обстановка привычная.

— И что вы сегодня делали? – спросила я, параллельно думая о том, что нужно быстро приготовить ужин и запустить стирку. В преддверии осени работы у меня было невпроворот. Клиенты в нашем парикмахерском салоне шли один за другим, и к концу своей смены я падала от усталости. Хорошо, что хоть с хозяйкой повезло, и график мой был составлен так, чтобы я успевала забрать Платона.

— … и Коля бросил её в Машу. – Сын дёрнул меня за руку. – Мам, я так не делаю! Так нельзя делать!

— А… Д-да.

Что Коля бросил в Машу, я так и не поняла. Отругала себя за рассеянность и сосредоточилась на собственном ребёнке.

— Мам, там котёнок! – воскликнул Платон и, не успела я среагировать, выдернул свою руку из моей.

На траве перед ограждением и правда сидел котёнок. И не один, а два. Только мы подошли, они громко и жалобно запищали, разевая крохотные пасти.

— Мам, давай возьмём их, — умоляюще посмотрел на меня сын. – Пожалуйста, мам.

— Нет, Платон. Мы их не можем взять.

— Ну почему? Они маленькие и хорошенькие.

Он присел и стал наглаживать каждого по очереди. Глаза у котят слезились, сами они были крошечные, и я готова была поддаться, но напомнила себе, что Антон на дух не переносит ни кошек, ни собак. Платон всё время просил кого-нибудь, но максимум, на что соглашался Антон – террариум с ужиком или пауком. Ни против ужей, ни против пауков я ничего не имела, но только когда они существовали за пределами нашей квартиры.

— Я буду сам ухаживать за ними, — продолжал Платон. – Я кормить буду. Ты же сама говоришь, что я уже взрослый. Мам…

— Ты же знаешь, что дядя Антон не любит кошечек.

— Ну и что! – надулся сын. – Он же с нами не живёт.

Это была ещё одна тема, над которой мне предстояло подумать. Вчера Антон в очередной раз предложил переехать к нему. Жил он не так далеко, и всё равно переезд приравнивался к хаосу. Нужно было перестраивать режим, рушить весь наш с Платошкой уклад, и я оттягивала с этим. Но вечно так продолжаться не могло.

— Может быть, скоро мы будем жить все вместе. И…

— Ой, мам, там папа! – перебил меня сын.

Я проследила за его взглядом и увидела Диму. Он сидел на качелях и смотрел на нас. Поняв, что я заметила его, поднялся и пошёл в нашу сторону.

— Пап! – позвал Платон. – Тут котята! Пап, иди быстрее!

Дима не писал мне и не звонил, что ему нужно, я не представляла. Пока он шёл к нам, напряжённо вспоминала, не упустила ли чего, но нет.

— Что ты тут делаешь? – спросила я, когда он остановился по другую сторону заборчика. – Сегодня не воскресенье.

Он вытащил из кармана календарик и показал мне.

— Самое настоящее воскресенье, — сказал он. – Сама смотри. Двадцать второе августа, видишь?

— Не смешно.

Если верить календарю, сегодня и правда было воскресенье. Только годом мой бывший муж промахнулся порядочно. Я сунула календарь обратно ему в карман.

— Ты годом ошибся, Самсонов. – Хорошо так промахнулся, на целую вечность.

— Пап, я хотел забрать котят, а мама не разрешает, — влез сын. – Им плохо на улице. Я бы сам всё делал, даже убирал за ними. Правда.

Мы с Димой встретились взглядами.

— По-моему, хорошая идея.

Он перешагнул через оградку. Один из котят опять мяукнул, словно бы напомнил о себе. Дима внимательно посмотрел на меня.

— Может, стоит попробовать? Я бы мог брать кота к себе, если тебе нужно уехать.

— Антон будет против, — ответила я и, не выдержав, отвела взгляд.

Дима некоторое время молчал. Потом достал телефон. Молчание угнетало. Платон надулся и делал вид, что нас нет – гладил котят, чесал и выглядел унылым.

— Что ты делаешь? – спросила я, когда молчание затянулось.

— Ищу номер ближайшего приюта. Или предлагаешь оставить этих бедняг тут?

— Какой заботливый, — огрызнулась я, злясь, что сама до этого не додумалась.

Благородный, будь он неладен! Кто бы сказал, что пять лет назад он у меня за спиной свою секретаршу вертел! И где она теперь, интересно?!

Пока он разговаривал по телефону, Платон предпринял ещё пару попыток надавить на меня. Я твёрдо стояла на своём, тихо злясь на бывшего мужа и самую чуточку – на сына за то, что чувствую себя бессердечной дрянью. Один котёнок был рыжий, второй – чёрный с белыми лапками и воротничком. Где только их мама-кошка?!

— Пойдём, Платон, — позвала я сына. – У нас с тобой ещё много дел. Мне ужин надо готовить.

Дима остановил меня.

— Сейчас за котятами приедут. Приют в десяти минутах отсюда. Они согласились взять их. И, — он показал мне коробку, — я пирожные купил. Пригласишь на чай?