Бывший муж. Я все еще люблю тебя

3

Они ждут ребенка?

Меня сейчас затягивает медленная воронка боли и тоски, но я продолжаю улыбаться.

Я не моргаю, потому что тогда из меня точно вырвутся слезы, а я не хочу быть для сыновей той слабой дурой, которая не знает, как жить без их папочки.

Не хочу показывать свою боль.

— Жесть, — вздыхает Паша и прижимает кулак ко лбу, чтобы собраться с мыслями. — Я фигею.

— Мальчики, — подаю тихий голос, — мы все тут взрослые люди, и должны понимать, что в жизни люди расходятся.

Я знаю, что есть женщины, которые спиваются после разводов. Есть женщины, которые оказываются с нервными срывами в психиатрических больницах. Есть женщины, которые горюют до смертельных болячек и рано уходят из жизни. Есть женщины, которые после развода закрываются дома на месяцы и днями и ночами оплакивают свое прошлое и свою любовь. Есть женщины, которые устраивают громкие драмы и скандалы, в которых стравливают детей и их отцов из-за ревности и обиды.

А я буду благоразумной женщиной, которая поблагодарит неверного мужа за годы его любви, заботы, защиты и счастья, и буду жить дальше.

Да, будет больно и сложно. Да, меня ждут одинокие ночи слез, бессонницы и размышлений о том, почему Константин меня разлюбил.

Но время лечит. Я хочу в это верить, пусть сейчас жизнь перемолола меня, растерла в порошок и залила кислотой.

— В вашем возрасте не расходятся, — Илья хмурится и переводит сердитый взгляд на Константина, — а вопросы с внебрачными детьми решают иначе. Не разводом. Не ты первый, кого пытаются подцепить на пузо…

— Прикуси язык, сынок, — строго и мрачно заявляет Костя. — Да, новость непростая, но…

— Но опускаться до подобных слов не надо, — продолжаю я сдержанно. — Мне неприятно, Илья.

Из нас с Константином получился отличный тандем. Я идеально подыгрываю ему и мягко сдерживаю шокированных сыновей, которые на несколько минут молча пялятся на нас.

Я вновь подхватываю вилку. Рука все же дрожит, и крепко сжимаю тонкую стальную ручку. Накалываю кусочек сочной индейки:

— Мальчики, вам стоит выдохнуть. Я в порядке, и я с вашим папой согласна, — поднимаю взгляд на сыновей, — не надо быть в браке, который в тягость. Семья все же о счастье, а не о том, чтобы терпеть друг друга ради каких-то приличий.

Да, я не хочу, чтобы Константин терпел меня и с каждым днем терял уважение, родную теплоту и благодарность за нашу жизнь.

— Мам, может и у тебя уже кто-то есть, — хмыкает Паша, — давай, окончательно добей нас. И будет у нас две свадьбы на радость всем родственникам, друзьям и знакомым.

— О, вот этого я уже точно не пойму, — паша кривится. — Слишком много веселых новостей за один ужин.

Я медленно жую индейку. Стараюсь отвлечься на пряное сочное мясо и немного разгрузить мозг.

— Я буду только рад, если мама встретит достойного и хорошего человека, — Константин подхватывает вилкой белые кругляшки свежего редиса. — Ваша мама - прекрасная женщина, и многие со мной согласятся.

Может быть, женщина я прекрасная, но любовь Кости потеряла. Я ему наскучила за эти года? В чем-то разочаровала?

Возвращаюсь мыслями к имени Вика. Среди друзей, знакомых и родственников я не знаю никаких Вик.

Ну, хоть это немного радует. Не стал крутить роман с той, кого я знаю, а ведь мужья часто гуляют с подругами жен и с их родственницами.

Так что, мне даже в чем-то повезло. Сейчас важно искать позитив в каждой детали, чтобы не сойти с ума.

— Может быть, еще и на свадьбу мамину заявишься? — со злой усмешкой интересуется Олег.

— По приглашению приду, — Костя мягко и хрипло посмеивается. Переводит на меня взгляд и шутливо спрашивает, — а ты пригласишь?

Ему весело думать о моей свадьбе. Я внутри мертвая, а он считает, что я смогу еще кого-то полюбить и подпустить к себе после такого жестокого и подлого удара.

— Приглашу, — улыбаюсь. От лживых улыбок болит лицо. — Ты бы не мог передать перец?

— Да, конечно, — тянется к белой фарфоровой перечнице и передает ее мне.

Наши пальцы соприкасаются на мгновенье, а взгляды пересекаются, и я тихо благодарю:

— Спасибо.

— Кусок в горло не лезет, — Олег фыркает и смотрит на часы, — мне в любом случае уже пора.

— Как и мне, — цыкает Илья и поднимается на ноги, отбросив салфетку. — Стоило догадаться, что вы позвали нас не на ужин, а на… на… — не находит слов и сердито отмахивается. — Сами разбирайтесь.

— Подкинешь меня? — Паша обращается к Олегу. — Я на такси приехал.

Наши сыновья уходят, и я не срываюсь их провожать, потому что если останусь наедине с ними, то я разрыдаюсь и вся моя игра в благоразумную и зрелую тетку будет уничтожена.

Я не хочу жалости сыновей. Пусть недоумевают, злятся, но не жалеют. Для меня это будет унизительно.

— Им нужно время, — говорит Константин и режет кусок индейки зубчатым ножом. — И взрослым мальчикам сложно принять развод родителей.

Посыпаю перцем зеленый горошек. Часть черных крошек липнет к краю тарелки.

— Нам всем нужно время, — отвечаю я и отставляю перечницу в сторону. Смотрю на Костю. — Но мы справимся.

— Спасибо, Мила, — он мягко улыбается. Он вновь по привычке берет меня за руку и мягко сжимает мою ладонь, — многим женщинам стоит с тебя брать пример.

Я вытягиваю руку из теплого захвата Кости, а после похлопываю его по предплечью:

— Нам надо поскорее разобраться с разводом, Костя, чтобы Вика спокойно выносила и родила малыша уже будучи твоей законной женой.

— Она так переживала, что ты тяжело перенесешь новость о ее беременности, — одобрительно смотрит на меня, — и знаешь, Вика боится вашего знакомства.