Бывший муж. Я все еще люблю тебя

7

— С новосельем, Мила, — Костя вручает мне большой и тяжелый букет белых лилий, от которых мне в лицо поднимается волна сладкого запаха. Затем, пока я пытаюсь выдохнуть обратно приторный поток воздуха, он приобнимает меня и целует щеку.

Его теплые губы обжигают кожу.

Плавят до зубов.

— Ну, показывай свои новые хоромы, — он отстраняется и мягко улыбается.

Две недели назад мы забрали свидетельства о расторжении брака. Все было культурно, вежливо и с дружелюбными улыбками. Когда я вернулась в дом, в котором больше не живет и не будет жить Костя, я несколько часов прорыдала в холле у входной двери на холодном мраморном полу.

После я обошла каждую комнату и решила, что мне этот дом без моего мужа не нужен. Я в нем буду печальным и одиноким приведением, которого в каждом углу будут поджидать воспоминания из прошлого.

Я бессовестно продала дом по дешевке.

В два раз ниже рыночной цены. Мне надо было в короткие сроки избавиться от стен, где остались наши с Костей тени любви, заботы и счастья.

Продала и с этим же риелтором, который был рад быстро выйти на сделку, купила квартиру в одном из новых жилых комплексов на пятнадцатом этаже с прекрасным видом на парк и церковь.

Три комнаты, просторная кухня и теплый широкий балкон с уютным уголком для одинокого чаепития.

— Я не планировала праздновать новоселье, — говорю я Косте и шагаю на кухню, едва удерживая в руках букет лилий. — Да и я только вещи, наконец, разобрала.

Я Костю не приглашала и не уведомляла о том, что продала дом, но, вероятно, он узнал от сыновей, которых я сама только на днях порадовала новостью, что переехала.

Узнал и явился к полудню с огромным букетом моих любимых лилий, от которых меня сейчас тошнит.

— Почему ты меня не предупредила? — Костя, скинув туфли, шагает за мной.

Мы остались друзьями.

Близкими людьми.

Я согласилась с его игрой, поэтому поздно кричать и выгонять того, с кем я якобы вожу дружбу.

Может, стоило быть неадекватной истеричкой?

— Это было спонтанное решение, Костя, — вздыхаю я. — А потом как-то все закрутилось, — оглядываюсь на бывшего мужа, — шутка ли, я за десять дней продала, купила и переехала. Не было ни свободной минутки.

— Какая ты шустрая, — Костя прищуривается, а я мило, но отчужденно улыбаюсь.

Ему к лицу костюм из светлой шерсти в тонкую белую полосочку. Подчеркивает его мужскую аристократичность и сдержанность.

— Но я думал, что ты останешься жить в нашем доме…

Нет.

Ни за что.

Если бы я там осталась, то я бы сошла с ума. Медленно, тихо, но верно. Каждый кирпичик этого дома, каждый кусочек черепицы на крыше пропитан нашей любовью, нашими надеждами, нашими голосами, нашим смехом.

Кладу лилии на стол и лезу в верхний ящик за высокой стеклянной вазой под пристальным взглядом Кости.

Он оскорблен тем, что я посмела продать наш дом без его разрешения? Но после развода он стал моей собственностью, и поэтому его претензии будут звучать глупо.

Он и сам это понимает.

Он ведь тоже наш дом оставил.

— Я бы помог тебе со сделкой, Милена, — говорит Костя.

Ну да.

Мы же не чужие друг другу люди. Все же правы те, кто расстается с мужьями в криках и взаимной ненависти.

Гнев и обида нелюбимых женщин лечит, но я испугалась громкой ярости и теперь вынуждена с улыбкой терпеть бывшего мужа на моей новой кухне.

— Я же справилась, — Наливаю в вазу холодную воду из-под крана, крепко удерживая вентиль. На Костю не смотрю Дышу медленно, чтобы совладать с болью в груди. — Да и дергать тебя, Костя… Это неправильно, — вот теперь перевожу взгляд на Константина, — зачем нервировать Вику?

Вода переливается через горлышко вазы. По пальцам бегут ледяные струйки, но я не могу провернуть вентиль обратно, чтобы перекрыть воду. Рука будто онемела, когда наши взгляды с Костей встретились.

— А почему она должна нервничать? — недоумевает Костя. — Она насчет нас спокойна, — пожимает плечами. — Она увидела и поняла, что мы очень тепло друг к другу относимся.

Мне все удается закрыть воду резким движением. Я сглатываю.

Меня можно поздравить. Я отличная актриса, и мне, наверное, стоило в юности идти в театральный. Такой талант пропадает. Я даже новую женщину бывшего мужа убедила, что у меня к Косте ничего нет, кроме уважения и благодарности.

Никакой любви, ревности, отчаяния и боли.

— Все равно, — наконец, отвечаю и возвращаюсь к лилиям на кухонном столе, — у тебя сейчас другие заботы, Костя.

Он внимательно следит за мной, привалившись к косяку плечом. Под платьем бегут мурашки.

Отрываю лишние листья со стеблей лилий и аккуратно откладываю в сторону.

Когда Костя уйдет, то я разрешу себе поплакать около двадцати минут, а после приложу к опухшим гидрогелевую маску, что я прячу в морозилке рядом с замороженными ягодами.

Закидываю пару очищенных лилий в вазу.

Надо найти новые любимые цветы.

— Знаешь, я еще пришел серьезно поговорить с тобой, — заявляет он. — Я бы хотел узнать о твоих дальнейших планах на жизнь, Милена.