Бывший муж. Я все еще люблю тебя

10

— Сегодня особенный день для вас, — говорю я, подняв бокал с игристым шампанским. Пузырьки поднимаются и лопаются искорками. — Костя… — смотрю на мужа, который непростительно хорош в свадебном фраке, - Начинается новая жизнь, новая семья. Будь счастлив, мой дорогой человек.

Когда-то, в прошлой жизни, желали хорошего мне и ему: любви, здоровья, детишек, верности и счастья, а теперь я стою под восхищенными взглядами в элегантном пудровом платье, что сшили мне на заказ лучшие портные, и поздравляю бывшего мужа и его новую жену со свадьбой.

Я знаю, что я сейчас выгляжу хорошо. И даже тяну на тот идеал, о котором шепчутся молодые девчушки: сильная, красивая женщина с достоинством отстраненной аристократки.

Я выше скандалов, выше обиды, выше ревности и любви.

— Берегите друг друга, — мягко улыбаюсь и перевожу взгляд с Кости на красавицу Вику, которая закусывает губы, сдерживая слезы, — любите друг друга.

— Спасибо, Милена, — отвечает за столом молодоженов мой Костя и поднимает бокал.

Наши взгляды на пару секунд пересекаются, и я чуть не срываюсь в крик отчаяния и ненависти, но вместо этого я говорю:

— Тогда… Горько!

А дальше все размывается в мутные пятна, которые периодически вспыхивают яркими и четкими картинками.

— Я вам так благодарна, Милена, — вот меня за руку держит Наталья, мать Вики, — что вы не затаили обиды и злости на мою дочь. Вы, — она всматривается в мои глаза, — удивительная женщина.

В маме Вике нет ничего примечательного, кроме разноцветной броши на груди в форме павлина из искрящихся камушков.

— Но они любят друг друга, — Наталья сжимает мою ладонь и в уголках глаз собираются слезы, — а кто мы такие осуждать любовь?

— Вы правы, — отвечаю я и вновь тону в размытых тенях под громкую музыку и новые поздравления.

— Я не понимаю, — цыкает одна из жен деловых партнеров Кости. Кажется, ее зовут Ирина, — да что он в ней нашел?

— Ее сердце? — смеюсь я.

— Святая ты женщина, Мила, — фыркает Ирина. — Мы уже не в том возрасте отпускать мужиков к их шлюхам. Пусть гуляют, но… жен менять нельзя.

И зыркает на своего мужа, который в стороне с одобрительными улыбками похлопывает Костю по плечу.

Опять все размывается. И я очухиваюсь у фуршетного стола.

— Вы как? — в мое лицо заглядывает невестка Оксана. Жена старшего сына. — Держитесь?

— Я бы даже сказала, веселюсь, — снимаю губами оливку со шпажки и обнажаю зубы в улыбке, — а ты как?

Кладу на ее круглый живот руку. Мне прилетает приветливый пинок.

— Если… — Оксана раздувает ноздри, — если Илья через двадцать лет… решит жениться на другой, то я его убью. Вот так. Я прощать такое не буду. И уж точно быть на его свадьбе.

Ну, я что-то подобное ожидала от невесток.

Я знаю, что после развода с Костей, у наших сыновей была напряженная ситуация в семьях. Если свекр позволил после стольких лет уйти от жены, то и его сыновей можно ожидать подобного через лет двадцать?

Оксану уводит Илья, но перед этим целует меня в щеку и говорит, что я здесь самая красивая и смеется:

— Папа у нас дурак.

Затем на террасе ресторана меня ловит младший сын Паша. Приглашает на танец в попытке отвлечь, решив, что я сбежала из главного зала поплакать.

— Папа реально основные акции отдает нам, — он ведет меня по кругу под вечерним небом.

— Почему ты удивлен?

— Я думал, что это лишь пустые обещания.

— Он никогда с таким не шутил, — пожимаю плечами. — И все эти годы он вас с малолетства готовил, что вы встанете во главе его бизнеса.

— Мам, — он хмурится.

— Что?

— Как так получилось?

— А что отец сказал на этот вопрос? Ты спрашивал его об этом?

Мне сейчас уже и плакать не хочется. Душа моя онемела, будто ее опустили в жидкий азот.

Может, я, наконец, пришла к равнодушию и не любви?

— Сказал, что та любовь, которая родила нас, воспитала и та любовь, что ждала общей старости, — вздыхает, — ушла, — цыкает, — и повторил всю ту же галиматью, а том, что вы остались близкими людьми и друзьями.

— Ну, мне нечего добавить, — пожимаю плечами. — Теперь, глядя на нас, не допустите, чтобы ваша любовь с женами никуда не ушла.

— Глядя на вас, — Паша останавливает танец и отступает, — хочется просто удавиться, если честно.

Отмахивается и сердито возвращается в главный зал, нервно одернув пиджак. Я его не останавливаю. Он — младший, и ему сложнее, но когда у них с Настей родится ребенок, то он забудет об обиде на мать и отца, которые решили развестись.

Подхожу к мраморным перилам, опираюсь о них руками и поднимаю лицо под прохладный ветер.

— А чего Пашка опять психует? — слышу голос Константина.

Оглядываюсь. Ко мне шагает Константин и поправляет галстук-бабочку на шее.

— А ты, что, сбежал от невесты?

Низко и бархатно смеется. Высокий, статный и красивый, но не мой. Теперь он чужой муж.

Так странно.

Я будто вижу какой-то абсурдный кошмар наяву.

Может, я проснусь.

— Нет, — подходит ко мне и улыбается с родственной приветливостью, от которой меня начинает мутить, — у меня ее украли подружки.

Я надеюсь, что сейчас еще кто-то выйдет к нам. Кто-то пьяный, веселый и нарушит наше с Костей сомнительное и неловкое уединение, но этого не происходит.

Я и он так и стоим друг напротив друга под звездным небом.

Он неожиданно протягивает руку открытой ладонью вверх:

— Потанцуешь со мной?