Бывший муж. Я все еще люблю тебя

15

— А у тебя тут… будет уютно, — с одобрением говорит Костя, когда я выхожу к нему в первый зал моей будущей фитнес-студии.

Как всегда, улыбается. Как всегда, до неприличия хорош собой и весь на стиле. Светлые брюки, рубашка и серый свитер, что небрежно накинут на плечи.

А я вся в рабочем комбинезоне, заляпанном краской, и застиранной старой футболке. Я решила тоже принять участие в ремонте и взяла на себя коридорчик между залами. Отвлекаю себя. Плохо получается, но я стараюсь. Уже раз третий перекрашиваю стены.

Две недели прошло после свадьбы Кости и Вики. После разговора с бывшей свекровью я вызвала такси и уехала. Думала, дома разревусь, но ни слезинки не проронила. Приняла душ, посидела на кухне и легла спать.

Лучше бы ревела. Лучше бы кричала. Лучше бы каталась по полу, но мне было так больно после слов Аллы Михайловны, что я даже не пискнула.

“Вы никогда не были нашими”.

До сих пор горчит во рту, а в сердце холодно. Я любила бывшую свекровь, пусть между нами иногда были недопонимания, а она все эти годы носила в голове мысль “не наша”.

— Привет, — поправляю косынку на голове. — Приехал проинспектировать.

Я улыбаюсь. Говорю легко и шутливо. Словно свадьба, свекровь, моя безумная мать с сестрой, насмешки гостей совсем не ранили меня.

Словно это мелочи, на которые я легко плюнула и живу дальше, ведь ничто меня не собьет с жизненного пути.

— Пару недель дал нам передохнуть, — Костя делает ко мне шаг.

— Нам? — удивляюсь я.

— Себе, — вздыхает Костя. — Ты со свадьбы уехала, а я, возможно, был груб с тобой.

— Нет, не был, — качаю головой и скрещиваю руки на груди. — Ты был довольно сдержан, хотя… — усмехаюсь, — злился, да.

После моего отъезда остальные гости тоже разъехались, потому что Костя жестко “закрыл вечеринку” без извинений и объяснений причин.

— Расходимся, — коротко кинул он гостям.

Это в его репертуаре. Когда он разъярен, то не способен на долгое словоблудие и показушные приличия.

Свадьба была испорчена, и тянуть ее не было никакого смысла.

Костя вновь окидывает пустой зал задумчивым взглядом и опять смотрит на меня:

— Насчет бабы Гали не волнуйся.

Я не сразу понимаю, о чем он говорит.

— Я решил вопрос с этой старой каргой, — продолжает Костя, а я приподнимаю бровь.

— В каком смысле?

— В таком, что в интересах бабы Гали вправить твоей маме и твоей сестре мозги, — Костя переходит на строгий холодный тон, — бабка, конечно, дурочку включила, но я популярно объяснил, что был очень недоволен ее “чистой водой”.

Теперь понятно, почему мама и сестра затихли. Я-то обрадовалась, что их впечатлили мои слова о нелюбви к Косте и они отказались бороться за него.

Костя вытаскивает из заднего кармана брюк платок. Я замираю, когда он настойчиво вытирает уголком мягкой и тонкой ткани краску с моей правой щеки.

Я опять теряюсь, а он поясняет, показывая мне пятна серой краски на платке:

— Ты испачкалась.

Я в замешательстве прижимаю ладонь к щеке и хмурюсь. Сердце стучит так громко и сильно, будто в него вогнали стакан адреналина.

— Я зашел попрощаться, — Костя прячет платок обратно в карман.

Мозги не соображают. В голове — желе или даже кисель.

— Мы с Викой приняли решение улететь пораньше, — Косят мягко улыбается.

Я слышу голос Кости будто через толщу воды в колодце. Сердцебиение пульсирует аж в перепонках, а вдох застыл ожогами в легкими.

— Попрощаемся со всеми лично, — продолжает тихо говорить Костя, — без проводов, — слабо усмехается, — хватило свадьбы.

— Ясно, — выдавливаю я из себя. — Когда?

— Рейс сегодня ночью.

Улетает в новые перспективы и в новую радость. Прощается с отстраненной улыбкой, приобнимает и уходит неторопливым шагом из моей жизни.

У стеклянной входной двери оглядывается:

— Мила, — пауза и новая улыбка, — я буду скучать.

— Я тоже, — мертвым голосом отзываюсь я.

Выходит на улицу и исчезает среди прохожих, а я медленно оседаю на пол и закрываю глаза:

— Прощай.