Бывший муж. Я все еще люблю тебя

16

— Двадцать фитболов привезут на Артомоновскую, — устало отдаю поручения помощнице.

Шагаю по дорожке среди аккуратно стриженных кустов.

Только приехала к Илье на его день рождения, как на меня посыпались звонки. В одной из студий прорвало канализацию, в другой тренершаш по аэробике заболела, а клиентов не предупредили о том, что занятия отменили, в третью, наконец, привезут партию фитболов, которые я ждала два целых месяца.

Я только успела обнять сына на пороге его дома, как меня нагло оторвали от семьи рабочие проблемы.

— Люся, пожалуйста, встреть доставку, — сворачиваю с главной дорожки на узкую тропу из белого песка, в котором проваливаются острые каблуки. Поднимаюсь на носочки и семеню вперед в приятной тени под высокими ясенями. — Я сейчас должна быть с семьей.

— Хорошо.

Я сбрасываю звонок, массируя переносицу в попытке прогнать усталость, и слышу радостный звонкий смех. Наверное, кто-то из моих внуков.

Да, сейчас только детская беззаботность, наивная радость и теплые объятия любимых ручек победят мою сонливость и заполнят меня энергией.

Прячу телефон в сумку и шагаю к беседке, за которой вновь раздается восторженный визг и хохот.

Я улыбаюсь.

Но когда я выхожу из-за беседке к лужайке посреди молодых кипарисов, я резко останавливаюсь и цепенею, будто я за секунду обратилась в каменную статую.

Я вижу того, кто покинул меня четыре года назад.

На солнечной лужайке спиной ко мне стоит Костя, а к нему бежит маленькая девочка в милом белом сарафанчике с пышными рюшами по краю юбочки. Две короткие косички, пухлые ручки, круглое личико…

Дыхание резко обрывается. По рукам пробегает дрожь, и меня бросает в холод, а потом в жар.

Нет… Этого не может быть

— Иди к папе, зайка! — мой бывший муж подхватывает на руки румяную малышку.

Она обнимает его за шею и что-то шепчет на ухо, а затем звонко смеется, запрокинув голову.

Не верю, что это Константин. Он все же вернулся в Россию?

Если да, то почему никто не предупредил меня, что я увижу его сегодня?

— Папа, я люблю тебя, — малышка прижимает ладошки к лицу Константина. — Люблю как до луны и обратно, папа.

— Я все равно тебя люблю больше, — ласково шепчет в ответ.

Улыбается нежно. С любовью.

В груди что-то трескается. Больно. Я непроизвольно пячусь. Я в ловушке.

Тонкие иглы медленно пронизывают легкие, желудок и сердце. Дышать тяжело.

Мое отчаяние, которое затихло лишь в последний год, вновь возвращается.

Костя оглядывается. Он будто почувствовал меня.

— Мила, — перехватывает затихшую и настороженную девочку поудобнее, — здравствуй, — делает ко мне мягкий шаг по влажной траве, — рад тебя видеть.

— Вот вы где! — слышу голос той, кто четыре года назад украла у меня мужа. — За вами не угонишься… Фух… О, Мила, и ты тут?

Девочка на руках недоверчиво косится на меня, подкусывает нижнюю губу и вновь смущенно прячет лицо у шеи Кости.

Я знала, что Вика родила девочку, и тогда после этой новости я несколько ночей прорыдала в подушку, ведь это я хотела родить для мужа дочь.

Я. Хотела. Девочку.

Но родила ее Вика.

— Неожиданно, — наконец, говорю я. — Какой сюрприз…

Я знала, что у Кости родилась дочь, но видеть вживую то, как он заботливо держит на руках свою малышку… невыносимо.

— Да, вот такие мы внезапные, — Вика смеется и отряхивает юбку из голубого сатин и шагает ко мне, чтобы приобнять, — привет, — отстраняется, — мягко сжимая мои плечи, и заглядывает в глаза, — мы только сегодня утром прилетели.

— Хотели сделать сюрприз, — Костя поглаживает дочку по спине, успокаивая ее настороженность. — Всех удивили, кроме тебя, — смеется.

— Ну что ты, я очень удивлена, — отвечаю я, и сама слышу, как холодно и отстраненно звучит мой голос.

Внутри все вспыхнуло огнем, вскрылось кровавыми ранами, а голос — равнодушный и пустой, будто я и правда совсем не удивлена.

Будто во мне нет никаких эмоций. Нет души. Нет сердца.

— Па, — шепчет девочка в ухо Кости и подозрительно косится на меня, — кто это тетя?