Бывший муж. Я все еще люблю тебя

19

— Значит возвращаетесь? — спрашивает наш младший сын Паша и делает глоток лимонада из высокого запотевшего стакана.

Мы расположились за столом в открытой просторной беседке. В стороне на лужайке две няни и аниматор в костюме пчелы развлекают младших членов нашей большой семьи.

Под солнцем резвятся два внука со стороны старшего сына Ильи: шестилетний Аркаша и Ваня, которому скоро четыре года.

Со стороны среднего сына Олега: дочка непоседа Анютка. Ей три с половиной года. Сегодня доказывала, что она уже очень взрослая.

Со стороны младшего Паши: двухлетний Юра.

И, конечно же, Есения. Она веселится. Смеется, дурачится с моими внуками, и ей хорошо, легко и свободно под солнцем.

— Уже вернулись, — отвечает Костя, — у нашел хорошего управляющего. Выдыхайте, парни, я не полезу к вам в ваши дела, — смеется.

— Да мы не об этом, пап, — возмущенно и пристыженно говорит средний сын Олег.

— А я об этом, — вздыхает Костя и серьезно смотрит на сыновей, — чтобы не было никакого напряжения.

— Да нет никакого напряжения, — Илья хмурится.

— Есть, — Костя улыбается. — И у меня бы оно тоже было, но я вам клятвенно обещаю, — прикладывает руку к груди, — все то, что вам оставил, только ваше.

— А я не против, чтобы ты и в компанию вернулся, — Паша пожимает плечами.

— Проблемы, что ли, какие-то? — Костя заметно напрягается и готов за сыновей броситься прямо сейчас в атаку.

Я переглядываюсь с невесткой Мариной, женой Олега. Она скучает за столом.

— Вернулся папа, — смеюсь шепотом, — вернулись и разговоры о бизнесе за столом.

— Нет никаких проблем, — Илья качает головой, и тут уже я чую фальше в его голосе. — Все в порядке, пап.

Замечаю на лице Паши легкую и недовольную ухмылку, которую он быстро прячет за стаканом воды.

Так. У сыновей проблемы в бизнесе? Почему они молчали? Почему сейчас проговорились? Проговорились, потому что отец с концами вернулся, и они вновь чувствуют в нем защиту на арене большого бизнеса?

— Мама права, поговорим потом, — Костя хмурится. — Такие беседы не за обедом ведут.

В груди потрескивает болью от его слов “мама права”. Он так говорил и тогда, когда мы были женаты.

Но теперь я осталась только мамой,а раньше была, мамой, женой, любимой женщиной…

Под столом больно щипаю себя за живот, чтобы вернуться в реальность. Все в прошлом.

— Я вот сама не знала, что мы возвращаемся в Россию, — подает голос Вика и смеется, прильнув к Косте, а после заглядывает в его красивый аристократичный профиль, — ваш папа и для меня устроил сюрприз.

— Я всегда был внезапным, — Костя хмыкает и одаривает молодую жену мягкой улыбкой, — я больше не видел смысла оставаться в Венгрии. Производство наладил, управляющего нашел и можно домой.

— А я, как настоящая женщина, — Вика с очаровательным тихим смехом смотрит на нас, — без вопросов последовала за мужем.

— А ты хотела остаться в Венгрии? — спрашиваю я.

— Нет, не хотела, — улыбка так и не сходит с ее лица, — просто была удивлена, что мы так скоро уезжаем… — вновь смотрит на Костю, — и даже напугана. А вдруг какие-то проблемы.

— С Венгерской мафией? — Костя смеется. — Нет, они как раз очень расстроились, что их “русский брат” улетает.

Отвлекаюсь. К столу семенит Есения. Сдувает локон. В ее руках букетик из ярких желтых одуванчиков.

Подарит маме? Папе? Но я ошибаюсь.

Она тихо прокрадывается к каждому из нас и молча кладет по одуванчику у тарелки. Неожиданно наши взгляды пересекаются. Она смущенно улыбается и убегает обратно к няням и аниматору. Моя душа вздрагивает, и я могу закричать, поэтому медленно и бесшумно выдыхаю.

— Она такая сладкая, — охает жена Ильи Оксана и подхватывает со скатерти одуванчик.

— Не просто так говорят, что дочки - это благословение, — Вика расцветает женским самодовольством.

Я выдержу. Я должна. Выбора другого нет, но сил у меня так мало…

— А когда за сыночком пойдете? — с любопытством спрашивает жена Паши Настя. — Из Сени получится хорошая старшая сестра.