Бывший муж. Я все еще люблю тебя

25

— Да, Мила? — недоуменно оглядывается Костя.

Что говорят отцам, когда их жены сливают агрессию на детей? И как об этом говорят? К тому же я сейчас не уверена в том, что слышала, ведь Вика опять улыбается, а в ее глазах светится теплая нежность.

— Костя, меня кое-что беспокоит…

— Тетя Мила злится, что я разбила вазу, — бубнит в шею Кости Сеня и затем накрывает ладошками заплаканное лицо, — я не хотела…

Я аж задыхаюсь под волной боли за испуганную детскую душу:

— Нет, Сеня, я не об этом…

— Все в порядке, сладкая, — воркует Вика, а затем с улыбкой заглядывает в лицо Кости, — день какой-то бесконечный.

Мастерски отвлекает его от меня, и моя уверенность в том, что Костя поймет мое беспокойство и поверит, тает с каждой секундой.

Ситуация очень непростая. Я бы сказала скользкая и щекотливая. Слово бывшей нелюбимой жены против нынешней обожаемой жены.

Да и что я скажу? Что?

Я окликнула Костю и не подумала, как заявить о том, что маленькую Сеню обижает мама.

Так и сказать? Но у меня никаких доказательств, а мои возмущенные речи ничего не стоят.

Я — никто для Кости. И для его семьи. Но… я не буду молчать. Пусть буду дурой. Пусть мне скажут, чтобы я не лезла в чужую семью. Пусть скажут, что я оболгала милую добрую Вику в желании ее поставить из-за ревности. Пусть!

Даже если Костя не поверит, усомниться в моей правде, она будет озвучена, потому что сейчас молчание будет преступлением.

Когда я набираю в легкие воздух, в глазах Вики пробегает темная тень. Она понимает, что я решилась быть дурой.

Не в первый раз, боже мой.

— Вот вы где, — слышу среднего сына Олега. — Маму не видели? Мы ее потеряли.

— Она тут с нами! — подает голосок Вика.

— Бабуля! Бабуля! — кричит внучка Аня, доча Олега. — Я тебя потеряла! Бабуля!

Вылетает со стороны лестницы в коридор и бежит ко мне с каким-то камнем в руках:

— Бабуля, смотри! — дикий восторг в глазах. — Камень на черепашку похож!

Чуть не врезается в меня, протягивает камень, и Костя с Викой теряют ко мне интерес. Только Сеня на руках папы оживает. Ей хочется посмотреть на камень-черепашку, и я обыгрываю эту ситуацию в своих интересах.

Никогда недооценивайте бывших жен. Никогда. Если я могла столько лет играть нелюбовь и даже холодное равнодушие, то и сейчас найду, как быть.

Я не позволю сейчас Вике увести Костю.

Если она сейчас это сделает, то он потом мне точно не поверит.

— Бабуля! Камень!

— В нашей коллекции новый камень, — вздыхает Олег в стороне.

— Ты тоже собирал камни в ее возрасте, — заявляет Костя. — Целый склад камней под кроватью был… Илью не видел. Мы устали…

— Какой красивый камень, — наклоняюсь к Ане и улыбаюсь, — и, правда, похож черепашку… Не хочешь показать Сене?

Сеня на руках Кости от восторга аж рот открывает. Она уже забыла о разбитой вазе, о маминых словах, о слезах и страхе. Она хочет к Ане, которая нашла интересный камень.

— Сеня! — взвизгивает Аня и кидается в сторону Кости, который оборачивается. — Деда! Деда! Камень! Сеня! Я хочу показать Сене черепашку! Деда, смотри! Сеня, смотри!

— Папа, — шепчет Есения и хочет сползти с рук Кости, — хочу посмотреть… Пусти…

— Да вас подставили, — охает Олег и смеется.

Он не понимает моей игры. Да и кто поймет, кроме Вики, которая теряется под визгами детей, смехом Олега и моим спокойным взглядом.

Я не паникую.

Я могу и умею держать эмоции в себе.

Костя спускает с рук оживленную Сеню, которая тут выхватывает из рук восторженной Ани камень и широко распахивает глаза:

— Анютка, вот это да… — секунда удивленного молчания, глубокий вдох и решительное желание, — я тоже хочу камень!

— Пошли искать! — Аня неуклюже тащит Сеню за собой. — Я знаю где искать красивые камни!

— Милая, мы же хотели уехать, — ласково охает вслед Вика, а после смотрит на Костю, — я устала… — она ждет, что Костя остановит дочь. — Я валюсь с ног.

Это ты зря.

— Олежа, отведи Вику в гостевую спальню, — подхожу к Косте с вежливой и мирной улыбкой. — Пусть вздремнет. Они же сейчас точно будут около часа искать камни. На правах бывшей жены, которая осталась подругой для бывшего мужа, я аккуратно беру Костю под локоть. Заглядываю в его лицо:

— А я тебя украду на минутку.