Бывший муж. Я все еще люблю тебя

29

— Нам неудобно, — Вика явно не нравится идея остановиться в доме нашего сына Ильи. — Мы вам будем мешать.

— Какие глупости, — смеется жена Ильи Оксана. — Дом огромный. И мы будем рады.

— Пап, серьезно, — Илья вздыхает, — зачем ты нас позоришь перед остальными родственниками?

Я чувствую на себе взор Есении, которая настороженно выглядывает из-за Кости, вцепившись в его штанину.

— А пусть другую неделю живут у нас! — подает голос Анечка с дивана, стискивая в руках плюшевого щенка. — Сеня, — подползает к широкому подлокотнику дивана и шепчет, — у нас тоже дом большой. Будешь со мной в комнате жить. У меня есть даже замок принцессы.

Сеня поднимает взгляд на Костю и дергает его за рукав:

— Пап.

— Но дедушка с Сеней будет жить у нас, — хмыкает с ковра шестилетний Аркаша и протягивает младшему брату колесо от машинки, — мы круче. Мы, — с вызовом смотрит на Аню, — старшая семья.

— Дурак! — Аня хочет кинуться в драку, но я этого ей не позволяю.

Буквально перехватываю на лету маленькую гарпия и с покряхтываниям поднимаю на руки:

— Не дерись.

Тяжела стала. Едва держу на руках.

— А я хочу! — Аня рявкает мне в лицо, и ее слюна брызгает мне в лицо. — Тогда ты живи у нас! У них дедуля, а у нас бабуля! — показывает язык Аркаше.

Двухлетний сынок младшего сына Паши на руках невестки ревниво хмурится. Раздувает ноздри и громко заявляет:

— Нет!

Видимо, ему не очень нравится, что ему ни бабуля, ни дедуля не достанутся при дележке среди внуков.

Согласна, несправедливо.

— Вот чтобы нас никто не делил, — неловко смеется Вика, — нам лучше пожить в отеле, а потом мы снимем квартиру или дом… Мы не хотим никого стеснять, никому мешать…

— Деда, — в бой идет Ванюша.

То ли его Оксанка успело подговорить, то ли в нем заговорило упрямство и он тоже решил, что Сеня должна остаться жить в его доме, но он решил поднимается с ковра на ноги и шагает к Косте.

— Деда! — он останавливается перед удивленным Костей. — Живи у нас! — разводит руки в стороны. — У нас большой дом!

Затем он ловит Сеню за руку и уводит к старшему брату

— Ты теперь живешь тут. Пойдем играть.

Оглядывается на насупленную Аню и расплывается в хитрой улыбке. Он победил.

— Папа! — взвизгивает Аня. У меня аж в ушах закладывает. — Пусть у нас живут! У нас! У нас!

— Зайка, — шепчу я. — Тише.

— Я буду в гости ходить, — тихо и виновато оправдывается Сеня, а в ее руки Аркаша и Ваня уже суют машинки и роботов.

— С ночевкой? — сердито уточняет Аня на моих руках.

— Да… — настороженно и с ожиданием оглядывается на Вику, — мама… Мы же будем ходить в гости к Ане?

Я вижу в глазах Вики искру паники. Пришло осознание, что у Кости большая и очень неравнодушная семья?

Костя замечает мой внимательный взгляд в сторону его ненаглядной жены, и я не пугаюсь его немого вопроса и недоуменно вскинутой брови.

Он ведь был прав. Я действительно веду сейчас очень хитрую игру против Вики. Пусть он не понимает, не верит, не осознает, но я защищаю его дочь.

Как мужчина, он ослеплен и не чует опасности, а когда он откроет глаза, то может быть очень поздно.

— Милый, — нашу с Костей дуэль пристальными взглядами прерывает Вика, — я не думаю, что мы можем…

— Можем, — отвечает он и нежно касается ее подбородка, и заглядывает в ее глаза, — мой сын прав. Мы семья. И это для моих детей будет позором, если я остановлюсь в отеле или на съеме.

— Костя, но мне неловко…

Ути-пути. Тебе не было неловко дочь родную обижать в чужом доме.

— Тебе не нравится тетя Вика, да? — шепчет на ухо Аня, прикрыв ладонью рот.

Вы же все прекрасно знаете, как тихо шепчут дети. Так тихо, что можно уловить в соседней комнате.

Только дети за игрой в роботов и машинки ничего не слышат.

Воцаряется растерянное молчание взрослых, но Аню не остановить.

— Мне тоже не нравится, — торопливо продолжает шептать на ухо, — но Сеня хорошая. Жалко, что не ты мама Сени. Да? Мне вот очень и очень жалко.