Бывший на мою голову

Глава 3

Наташа

Димка валяется на диване, ест горстями малину и пачкает покрывало, вытирая грязную ладошку. В другой руке планшет с мультиками. Да, воспитатель из меня никакой. После обеда отправлю пацана к соседям, у них как раз ребята с садика придут, пусть бесятся до ужина. Сегодня у меня выходной, завтра к соседке племянника отправлю. М-да, пока Катюха учится чакру раскрывать, мне думать, чем её сына занять…

Телефон вибрирует: Соня. Зуб даю, что Тимур уже всё рассказал. Вечером у меня дома полкласса соберётся на нашего москвича глазеть. Нашего. Вблизи он ещё красивее показался. Взгляд такой, что с ног сшибает, как могла забыть про этот животный магнетизм? Волнами секс исходит. Таких мужчин обычно в фильмах показывают коварными обольстителями, только Стасу даже рот не надо было раскрывать, чтобы в животе бабочки затрепетали. Не представляю, как он сейчас на женщин действует. Кольца на пальце вроде не заметила, но это не показатель. Что же он тут вообще забыл, зачем вернулся?

Достаю старый фотоальбом, школьные фото. Вот он, на последнем звонке рядом стоит, рука на моей талии. Выше на голову, угловатый ещё, но смотрит так же: снисходительно, свысока. И улыбается, едва обозначив изгиб губ. Я улыбаюсь так широко, что щёки вот-вот треснут. Счастливая, полная надежд. Задумчиво просматриваю все фотографии, убираю альбом. Сердце он мне, конечно, разбил, но не до заламывания рук и драматичных восклицаний. Это жизнь, разное бывает, у других гораздо хуже. Только пусть он уезжает скорее, потому что не по себе от того, что так близко.

— Савельева!

Возмущённый рык доносится со двора спустя пару часов. Димка только недавно уснул, благо, не проснулся. Я сама под кондиционером разомлела и начала дремать. Подрываюсь с постели и несусь к двери, пока этот придурок не продолжил орать на всю ивановскую.

— Чего тебе?! — шиплю, выскакивая на крыльцо. — Ребёнка чуть не разбудил, идиота кусок!

Он меняется на глазах: только что убить готов был, раз, кнопка отжалась, выдыхает. В тех же шортах, расстёгнутой светлой рубашке с короткими рукавами и зеркальных очках — инородный элемент из другого мира. Ему бы больше подошло по набережной в Сочи гулять.

— Почему не сказала, что магазин не работает?

— Так ты не спрашивал. Мне откуда знать, может, ты решил по следам былой славы прогуляться.

Как назло, в этот момент телефон издаёт слишком характерный звук мессенджера. Конечно, это может быть и смс, но… Глаза Стаса опасно сужаются. Он ловко выхватывает телефон из моего кармана и смотрит на значок Телеграмма.

— И домашнего интернета нет, — тянет зловеще.

Невинно пожимаю плечами и двумя пальцами аккуратно забираю телефон.

— А ты, смотрю, сукой стала, Савельева?

— Да ну? — натурально удивляюсь. — А ты ждал, тебя тут с распростёртыми объятьями встретят?

— Сколько лет не был, ещё столько бы не быть. Ничего тут не изменилось.

— Так и вали обратно, что припёрся?

Стас тяжело дышит, грудь поднимается и опускается, ещё немного, и кончики пальцев заискрят. Чем больше злится, тем я спокойнее.

— Это всё? Тогда я пойду. У нас, знаешь ли, тихий час.

Уже в коридоре догоняет его тихое:

— Нет, кое-что тут всё-таки изменилось.

Молчи. Просто молчи, Наташ. Пусть последнее слово останется за ним. Просто пусть уходит. Да что б тебя! Смотрю через плечо:

— И что?

— Ты.

Ну вот, главное сказано. Мы зачем-то решили вспомнить прошлое. Ладно, этот разговор всё равно был неизбежен, лучше прояснить всё сразу и потом не возвращаться.

— Ты думал, я тебя вечно любить буду? Серьёзно?

Качаю головой, окидываю демонстративным взглядом с головы до ног, саркастично усмехаюсь и закрываю дверь.

Сна как нет. Расхаживаю по дому, пытаясь разобраться в себе. Нахрена ты вернулся, Коршунов? Оставался бы в прошлом, среди сожалений и светлых воспоминаний. Оно мне надо: знать, каким ты стал? Совсем не надо.

Вечером приходят Соня, Тимур и ещё пара одноклассников: Андрей и Пашка. Последний тащит звенящий стеклом пакет.

— Завтра на работу, — напоминаю строго. Мы вместе работаем, оба механики сельхозтехники небольшой фермы, которую пять лет назад авантюрист Андрей организовал. С почти нулевыми познаниями в экономике (сам тогда на втором курсе учился) и с помощью отца-агронома развил волне жизнеспособное предприятие. Для нас — градообразующее. Почти вся деревня там трудится.

— Я пару бутылочек, начальникэ, — тянет темноволосый Пашка, хитро улыбаясь. Симпатичный, чертяка, только ну их, эти отношения с одноклассниками, даже бывшими.

— Ничего, что я тоже тут? — усмехается Андрей, закидывая руку за спинку скамейки. Рядом сидит Соня. Вот у кого долгая и печальная история любви: он к ней подкатывает со школы, а она вечно не тех выбирает.

— Ну чё, Натах, чё там наш москвич? — спрашивает Тимур.

— Откуда я знаю? — пожимаю плечами. Мы сидим в беседке за домом. Видно, что в соседнем горит свет на кухне.

— Вы что, не разговаривали? — Соня распахивает глаза.

— О чём? Какая погода в Москве?

— А мне интересно. — Тимур смотрит на дом. — Правда интересно. Почему уехал так резко, никому ничего не сказал толком.

— Да он всегда был не от мира сего, — снисходительно говорит Соня. — И смотрел на нас как на блох.

— Может, мы его всё-таки позовём? — спрашивает Андрей. Все переглядываются. В конце концов взгляды пересекаются на мне.

— Ну, нет! Я не пойду! Почему именно я?!

— Потому что это твой дом.

Логично. И совершенно нелогично, что мне хочется опять его увидеть.

***

Стас

Магазин я всё-таки нашёл: спросил у кого-то местного. Пришлось вспоминать, каково это: покупать продукты для готовки. Умел бы я ещё готовить… Сначала бабка кормила, потом в Москве сперва у дяди жил, там домработница была, а как сам жить стал, доставка в помощь.

Непонятный налёт на машине заметил не сразу. Аж затрясло, когда понял, откуда взялся. Ещё час потратил, намывая своего мустанга и натирая до блеска. Белоснежная крыша, чёрные крылья — скоро, хороший мой, домой вернёмся.