Бывший. Начнем сначала

Глава 12. Первый звоночек

- Ян, ты ко дню факультета свою простыню дошила? - Танька только проснулась после смены. Лицо сонное, немного отекшее, волосы, как у домовенка Кузи.

- Какая простыня, - почти плачу. - Мне скорее всего не поставят автомат по гражданскому, а значит, снова зубрить, не спать, не встречаться с Женей.

- Богатырева, ты должна не Конституцию играть, а черную тучу. Что за фигня с настроением? Ноешь и ноешь, постоянно.

Сжимаю губы, мне обидно, что даже близкая подруга от меня устала. Да я и сама от себя устала. Открываю коробочку от кокосовых конфет, пересчитываю свои накопления - восемь тысяч. Маловато, но уже в кармане не ноль. Сложно деньги даются, но ...другого варианты у меня нет.

- Да, блин! У тебя средств гигиены не осталось? Я как всегда забыла , что с прошлого месяца ничего не осталось.

- Не знаю, я в этом месяце еще не покупала, - у меня всегда был несколько скачущий цикл.

- С этой ночной работой, постоянным стрессом, почти без сна и лапшой быстрого приготовления — здоровья не хватит долго прожить. А нам еще рожать. Ян, я так долго не выдержу.

Открываю календарик, мама давно меня учила отмечать особые дни. А в прошлом месяце ничего не отмечено. Не было или я забыла закрасить даты. Сажусь на кровать, она чуть поскрипывает. Может, у меня просто все сломалось в организме, нагрузки серьезные.

- Яна, все хорошо? С тобой все в порядке?

- Да, мне отдых нужен. Весь организм сломался, горло болит, желудок постоянно ноет, цикл сбоит, - ложусь, на лицо кладу подушку. - Мне кажется, что давление скачет.

- Яна...

Танька наливает стакан воды, подходит почти вплотную. Громко отхлебывает, и плюет на меня, как на раскаленный утюг.

- Яна, - голос почти требовательный.- А ты уверена, что работа и учеба виноваты. Может, Алышев наследил?

- Ты на что намекаешь? Тань, совсем с ума сошла, нет-нет, и быть этого не может. Подруга присаживается на корточки, берет мои ладошки.

- Может, тест? Ян, медицина сильно ушла вперед. И вдруг что, у тебя будет варианты для маневра. Да и какой смысл жить в неведении?

Даже в мыслях боюсь признаваться, что такое в принципе может быть. Другая может быть бы и обрадовалась - хочешь Алышева, вот есть возможность привязать. А я нет, уж пусть миома, климакс, все что угодно, но не то, о чем думает Танька.

“Как определить беременность?” - поисковик выдает очень много симптомов. Читаю, прислушиваюсь к себе. Тошнит по утрам? Да меня всю жизнь тошнит, а теперь, когда день и ночь смешались, я себя вообще нормально не чувствую. “Изменяются вкусовые предпочтения” - ерунда какая-то, я ем то, что есть. Никакой побелки или селедки в шоколаде мне не хочется. И на соленое не тянет.

- Может, в аптеку зайдем. Перебдим.

Не-не, такого быть не может. НЕ МОЖЕТ!!!! Вот как теперь учить, как думать еще о чем-то, когда в голове милые младенцы, реклама подгузников. А у меня в копилке аж восемь тысяч.

- Мне надо прогуляться... - хватаю с вешалки плащ. Выхожу в коридор, слышу смех Женьки.

- Янчик, привет! Подожди, - оставляет свою веселую компанию, Алышев бежит ко мне. - Ян, что у нас происходит? Ты у нас теперь, как летучий голландец. Вечерами комната у вас закрыта. На парах ты, как сонная муха. У тебя кто-то есть?

- Жень, ну не придумывай. Никого у меня нет, - может, сейчас самое время все рассказать. А вдруг Танькины предположения.... ой нет!

- Подожди, я куртку возьму. Думаю, нам надо поговорить.

Бежать, замереть. умереть? Что делать? Слезы на глазах, почему я так стесняюсь того, что происходит в моей жизни.

- Яна, - Алышев обнимает мне, - Пойдем.

Выходим из общаги, моросит дождь.

Женька останавливается, поворачивает меня к себе лицом.

- Что происходит? Слухи по общаге ходят, что вы с Танькой на работу вышли. Что за работа ночами, о которой ты стесняешься рассказать?

Отлично, в нашем микромире все так быстро распространяется.

- Да, работаем...

- Рассказать не хочешь? - вцепливается в мои плечи, кажется, он меня сейчас начнет трясти. - Яна! Ты на парах дремлешь, похудела сильно. Ты и так худенькая, скоро совсем прозрачная станешь. Замученная. У меня уже странные мысли, да и говорят разное. Я не хочу собирать информацию и сплетни по клочкам. Сама скажи мне!

Женька закуривает, отворачивается от меня,вижу, что он нервничает. Почему стыдно сказать, я же не чем-то постыдным занимаюсь, не ворую. Дурацкое желание - быть наравне.

- Проституция? - звучит как выстрел. Выстрел в голову и сердце.

- Что? Ты в своем уме? - от обиды меня начинает трясти. - Я что похожа на женщину легкого поведения. Ты сам знаешь, что у меня первый.

- Ну мало ли... Что я должен думать?

Сажусь на мокрую лавку. Неприятно, джинсы прилипают к телу.

- Мы в супермаркете работаем, выкладкой товаров занимаемся. А ты...

Злость смешивается с обидой, еще мысли о том “что не дай Бог”, превращает меня во взрывной коктейль.

- Как ты мог такое подумать! Ты же знаешь, что я честная!

Женька молча прижимает меня к себе.

- Знаешь, чем люди отличаются от животных? Они думают, а еще умеют разговаривать, договариваться. Я не телепат, не умею читать мысли. Давай, мы с тобой договоримся, что будем решать вопросы через рот.

Выдыхаю, ком в горле. Может, при любом раскладе все будет хорошо?

Возвращаюсь в общагу, мокрая, замерзшая.

- Ян, прости за самодеятельность, - Танька открывает ящик моей тумбочки, вижу тест на беременность. - Сделай утром.

В шесть утра открываю глаза. Я выспалась, или Женькино отношение сняло какой-то груз, или общая усталость, но меня вырубило сразу, как только прилегла.

Беру дурацкую коробочку и иду в туалет.