Бывший. Остаться в прошлом

Глава 2. Рита

Офис дребезжал, как старый холодильник, готовый вот-вот заглохнуть. Телефоны звонили, принтеры жужжали, но все разговоры сводились к одному — новый босс. Слухи ползли по углам, как тараканы, каждый шептался, что Громов уже точит топор для сокращений.

Ира носилась от стола к столу, размахивая руками:

- Слышали? Он сократил половину отделов в филиале!

Зойка, уткнувшись в телефон, фыркнула:

- Если бонусы срежут, я сама свалю! Но её пальцы дрожали, выдавая панику.

Все тряслись за свои места, и я не исключение.

Сидя за столом, заваленным бумагами, я нервно теребила ручку, пока та не треснула, перепачкав пальцы пастой. Чёрт, Рита, держи себя в руках.

Потерять эту работу — катастрофа. Мать-одиночку нигде не ждут с распростёртыми объятиями.

До сих пор помню, как, устроив Машу в ясли, я долго искала работу.

Отказ за отказом, везде одно и то же:

- У вас ребёнок? Мужа нет? Очень жаль, но мы только-только приняли работника на эту должность. Вы немного опоздали, но мы перезвоним, как только появится другая вакансия.

Если бы не Юлька, моя школьная подруга, я бы до сих пор мыкалась по собеседованиям. Юлька работала в этой компании администратором, но перевелась в другую фирму, поближе к дому, и порекомендовала меня вместо себя.

- Рита, ты справишься, — сказала она, — только не облажайся.

И вот я сижу, вцепившись в это место, как в спасательный круг, а Громов, как чёрная туча, навис над головой.

Телефон на столе завибрировал, и я вздрогнула, чуть не уронив чашку с остывшим кофе.

Номер приёмной генерального.

Сердце ёкнуло. Неужели уволят?

Или это Лариса, секретарь директора, опять что-то забыла? Может, ей нужны копии отчётов, которые я вчера пересылала? Или подпись на договоре о замене кондиционеров, который я трижды проверяла? С Ларисой никогда не угадаешь — у нее настроение меняется как ветер в мае.

— Рита, зайди в приёмную. Срочно, — голос Ларисы в трубке был сухой, как осенний лист.

— Сейчас буду, — пробормотала я, чувствуя, как коленки дрожат.

Положила трубку и вытерла вспотевшие ладони об юбку. Рита, соберись. Это просто Лариса. Может, ей просто нужен сканер починить, а самой заявку составить ей лень.

Встала, поправила рубашку, которая, кажется, была мятой с утра, и пошла по коридору. Офисный гул стих, или мне так казалось. Коллеги косились, будто я иду на эшафот, старались держаться от меня подальше, как от чумной.

Ира, пробегая мимо, шепнула:

- Рита, держись, говорят, Громов уже список увольнений составил!

Только зубы стиснула. Спасибо, Ира, за поддержку.

Коридор тянулся бесконечно, как в кошмарном сне. Я шагала, стараясь не споткнуться, хотя ноги дрожали, будто я бежала марафон.

И тут из-за угла, размашисто и уверенно, как хозяин мира, вышел он. Алексей Громов. Когда-то мой Лёша. Сердце ухнуло в пятки, а в голове закрутился вихрь.

Он здесь. Прямо сейчас. В тёмно-синем костюме, который, небось, стоит, как моя зарплата за полгода. Его шаги гулко отдавались по ламинату, а я застыла, как кролик перед удавом.

Высокий, широкоплечий, с лёгкой сединой у висков — не тот худощавый парень, что шептал мне о любви под звёздами. Этот мужчина был чужим, строгим, с холодным взглядом, который скользил по встречным клеркам, как по неодушевлённым предметам.

Втянула живот, выпрямилась, пытаясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё тряслось. Он узнает меня. Точно узнает. Мысленно готовила небрежный ответ: «О, Лёша, прошу прощения, Алексей, сколько лет! Как дела?» — с лёгкой улыбкой, как будто мне плевать.

Но он шёл прямо на меня, и я чувствовала, как кровь стучит в висках. Его глаза скользнули по мне — равнодушно, как по плакату на стене. Он слегка кивнул, почти незаметно, и прошёл мимо.

Мимо! Как будто я — пустое место. Запах его парфюма — что-то древесное, дорогое — ударил в нос, и я чуть не задохнулась от воспоминаний. Пять лет назад этот запах был моим родным и любимым. А теперь — чужой.

Стояла, глядя ему в спину, пока он не скрылся за углом. Сердце колотилось, как после спринта. Он не узнал меня. Алексей Громов, человек, который клялся, что я — его единственная любовь, прошёл мимо, как мимо кофейного автомата.

Хорошо это или плохо? Я не знала. С одной стороны, легче — не надо объяснять, кто я, и уж тем более про Машу.

С другой — как ножом по сердцу.

Неужели я так изменилась? Или я для него всегда была мелочью, которую легко забыть? Пять лет назад я была юной, в короткой юбочке, с длинными волосами и смехом, который он называл «колокольчиком». А теперь — усталая женщина в мятой рубашке и юбке с лоснящимися пятнами от торопливой утюжки.

Может, он просто не разглядел меня? Или не захотел узнать?

Потрясла головой, прогоняя мысли, и побрела к приёмной.

Лариса сидела за своим столом, идеальная, как из журнала: блондинистый пучок на макушке, аккуратно сколотый шпильками, безупречный макияж, блузка, будто только из химчистки.

Она посмотрела на меня, и её брови поползли вверх, как два удивлённых червяка.

— Рита, ты что, с помойки пришла? — Лариса отложила ручку и скрестила руки. — Рубашка мятая, волосы растрёпаны, вид, как у чучела огородного. У нас приличный офис, а не курятник на задворках! И на работу опоздала. Следи за дисциплиной, у всех дела, но опаздываешь только ты.

Я открыла рот, но слова застряли. Чучело? Ну, спасибо, Лариса, за комплимент. Я и правда не успела утром погладить рубашку — Маша устроила концерт, и я опоздала на автобус. Но чтобы так в лоб?

— Лариса Дмитриевна, я… — начала я, но она перебила.

— Никаких «я»! Приведи себя в порядок. Громов устраивает собрание в актовом зале, и если ты явишься в таком виде, он решит, что мы тут бомжей нанимаем. Иди в туалет, умойся, причешись, хоть что-то сделай!

Я кивнула, чувствуя, как щёки горят.

Лариса сунула мне папку:

— Список канцелярии составила для кабинета генерального. Всю старую канцелярию он велел выбросить. Сама понимаешь: новая метла и все такое. Соберешь все по списку и расставишь в кабинете босса. Айтишников озадачь пусть компьютер генеральному настроят.