Бывший. Остаться в прошлом

Глава 15. Рита

Долгожданная суббота!

Сонная Маша вылезла из своей кроватки и забралась ко мне под бочок. Какая она тёплая, родная, волосы пахнут детским шампунем, щечки розовые. Моя девочка! Наконец-то мы весь день проведём вместе.

Маша повертелась, и мы снова уснули.

Но в гостиной вдруг заорал телевизор, и мы с Машей испуганно подскочили. Громко вопили мужчина и женщина, выясняли отношения на повышенных тонах. Понятно, мама проснулась и смотрит сериал.

— Мамочка, — захныкала Маша, — я не выспалась.

— Сейчас, доченька, я уменьшу звук.

Накинула халат и босыми ногами прошлёпала в гостиную.

— Мама, убавь звук! Сегодня суббота, мы с Машей спим до девяти, устаём за неделю.

— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, — заявила мама, но звук всё же убавила.

Вернулась в постель, обняла Машу, погладила её худенькую спинку и попыталась снова уснуть. Но не получилось.

В голову сразу полезли мысли о работе. Корпоратив, аудит — всё это перемешалось в кучу, не распутать. Понятно, что у меня теперь два врага: Вероника, которая ненавидит, непонятно за что, и Синицын, чью аферу я случайно обнаружила. Пожалуй, Синицын намного опаснее Вероники. Вероника просто ненавидит, а Синицын готов испепелить меня. Если аферу докажут, ему грозит срок!

И над ними, как айсберг, нависает холодный отстранённый Алексей. Но хуже всего будет, если они объединятся: Вероника и Синицын. Тогда мне конец! А если к ним и Сергей Викторович присоединится, то всё, Рита, убегай, роняя тапки.

— Мамочка, мне не спится, — завертелась Маша. — Я хочу оладушки с вареньем и какао!

— Ладно, Машенька, будем вставать, — вздохнула я.

Мы встали, и началось субботнее утро. Быстро нажарила пышных оладушек, сварила какао и позвала Машу и маму к столу.

Мама брезгливо отодвинула чашку с какао.

— По утрам я пью только кофе, сваренный в турке, ты ведь знаешь.

— Турки у меня нет, сварю в кофеварке, подойдёт?

Мама вздохнула.

— Раз ты не можешь купить турку, вари в кофеварке, что поделать.

— Бабушка, — звонко сказала Маша, — а из какао делают шоколад, ты знала?

Мама отодвинула свой стул подальше от Маши.

— Никогда не влезай в разговор взрослых. Ты мала и глупа!

Маша поджала губы и отчаянно заревела:

— Я умная Маша! Я умею считать до десяти и писать слово «мама»! Ты сама глупая! Уходи от нас!

Схватила Машу на руки, отнесла в её комнату и долго утешала, говоря, что бабушка пошутила, она не со зла.

А мама стояла в дверях и зудела:

— Твоё воспитание плюс плохие гены. И вот итог. Ребёнок совершенно не умеет себя вести. Она неуравновешенна, у ребёнка синдром повышенной двигательной активности. Покажи её психиатру!

К счастью, Маша не знала, кто такой психиатр, и постепенно затихла. Посадила Машу на диван и дала её любимое развлечение: шкатулку с пуговицами, катушками и лоскутками. Иголки, конечно, вытащила.

Пока девочка самозабвенно перебирала разноцветные тряпочки и пуговички, я принялась за уборку.

Вытёрла пыль, пропылесосила и взялась за швабру.

Мама сидела в кресле и давала ценные указания:

— Для пыли нужна специальная корейская тряпочка. Пылесос давно пора обновить, у тебя устаревшая модель. А полы хорошие хозяйки моют руками, на коленях.

Вытёрла пот со лба.

— А я плохая хозяйка, мечтаю о паровой швабре!

Но больше в спор не вступала, нервы дороже.

Маша вдоволь наигралась, аккуратно сложила лоскуты и пуговицы в шкатулку.

— Мама, а мы пойдём сегодня гулять?

Порадовала малышку:

— Конечно, солнышко! Сегодня в парк придут дядя Боря со Степкой и тётя Юля!

— Ура! — завопила Маша.

Она обожала Юльку. Когда Маша была совсем крохотной, моя верная подруга нянчила её, давая мне хоть немного поспать.

— Маша чувствует во мне будущие материнские эманации, — пафосно говорила бездетная Юлька.

Она никогда не завидовала мне, зная, как тяжело растить Машу одной, и всегда помогала, чем могла. Дарила хорошие подарки, нужную одежду, велосипед, санки.

Юлька — бесценная подруга с одним-единственным бзиком. Она хочет выйти замуж до тридцати. А сейчас ей уже двадцать шесть. Почти дедлайн!

В парке было шумно: дети носились по площадке, собаки тявкали, качели скрипели, как старый офисный стул. Маша тут же рванула к горке, Степка за ней, а мы с Юлькой и Борей сели на скамейку.

Юлька сразу оживилась, увидев Борю. Он, как всегда, в мятой футболке с логотипом какой-то программы, неловко улыбнулся и поправил очки.

— Боря, ты же айтишник? — Юлька прищурилась, будто сканировала его. — Расскажи, как там в вашей серверной, небось, как в космосе?

Боря хмыкнул, явно смущённый её вниманием.

— Да какой космос, Юль, сплошные провода и сгоревшие жёсткие диски.

Они засмеялись, и я заметила, как Юлька коснулась его плеча, а Боря покраснел. Кажется, искры между ними уже летели, как из розетки в серверной.

Тихо радовалась за подругу. Юлька столько лет искала «того самого», а Боря, хоть и неуклюжий, но добрый и надёжный. Может, Боря её шанс?

— Рита, — Юлька повернулась ко мне, пока Боря объяснял Степке, как не свалиться с качелей, — ты как там, в этом осином гнезде? Синицын не придушил тебя за те папки?

Я вздохнула, глядя, как Маша лазает по лесенке.

— Пока нет, но глаза у него были, как у удава. А Вероника вообще с цепи сорвалась, тарталетки ей не те, постеры достань из воздуха.

Юлька фыркнула.

— Плюнь ты на них. Синицын мутит свои делишки, а Вероника просто завидует, что ты моложе и симпатичнее.

Теперь фыркнула я:

— Юлька, что ты говоришь? Вероника красавица! Такая ухоженная вся, с головы до пяток, волосы шёлковые, одета модно. Я оборванка по сравнению с ней.

— Ритка, ты просто вымотанная и уставшая. Но у тебя есть то, что нет у Вероники. Ты — душевная. Алексей-то хоть заметил твою работу?

— Сказал «спасибо» и «ты толковая», — буркнула я. — Но он холодный, как лёд. Не пойму его.