Бывший. Остаться в прошлом

Глава 17. Рита

Назло Веронике решила повесить постер с дарственной надписью Павло Друбича в своём рабочем уголке. Сняла календарь с котятами, прикрепила «Ночь на Мраморном море» и отступила, любуясь.

Лунная дорожка сияла, будто звала бежать по ней босиком.

«Пусть Вероника подавится своей завистью, — думала я, представляя её скисшее лицо. — Это мой трофей, мой кусочек красоты».

Тут же набежали коллеги, глазели, ахали, тыкали пальцами.

Я гордо рассказала, как Павло называл меня милашкой и хвалил моё «уникальное лицо». Про ню умолчала — не хотела, чтобы сплетни разлетелись, как пыль по офису. Все шептались, пока Вероника, услышав шум, не ворвалась, как коршун.

— Ну-ка разойдитесь по рабочим местам! — рявкнула она, сверкая глазами. — Хватит сплетничать!

Все разбежались, а я сидела с лёгким злорадством.

«Пусть видит, что я не просто девочка на побегушках, — думала я, любуясь постером. — Я тоже могу быть особенной».

Часов в одиннадцать позвонила Лариса Дмитриевна и вызвала меня к себе.

Вошла в приёмную, а Лариса Дмитриевна сидела, держась за щёку, с гримасой боли. Бедняжка!

— Рита, зуб мудрости разболелся, — простонала она. — Мне надо срочно к стоматологу. Посиди в приёмной, ты всё знаешь. Перед тем как соединять с боссом, сверься с записной книжкой.

И умчалась, оставив меня в окружении трезвонящих телефонов.

«Столько звонков, — подумала я. — Но я справлюсь, не впервой».

Записная книжка Ларисы пестрила разноцветными пометками: зелёный маркер — сразу же соединять с Алексеем Владимировичем, жёлтый — босс занят, перезвонит или перенаправлять звонок к Синицыну, красный — босс уехал, доложу, как приедет.

Устроилась за столом, готовая к бою.

«Только бы не утонуть в звонках, — мелькнуло в голове. — Маша бы гордилась, что мама не сдаётся».

Телефоны звонили без остановки. Один клиент орал про задержку груза, другой требовал срочной встречи, третий путался в датах поставки. Я металась: записывала, соединяла, обещала перезвонить. Голова гудела, пальцы дрожали, но я держалась.

Вдруг дверь открылась, и вошёл Алексей. Увидев меня, он удивился, но глаза его потеплели.

— Рита? Ты вместо Ларисы? То-то я слышу, что голос другой. А ты хорошо справляешься! — сказал он, улыбнувшись.

— Да, Лариса Дмитриевна к стоматологу умчалась, — ответила я, стараясь не краснеть под его взглядом. — У неё зуб мудрости разболелся.

— Может, мне назначить тебя личным помощником? — сказал Алексей Владимирович, улыбнувшись. — Жаль, что ты не знаешь английского.

Я опешила. Личный помощник? Это же шанс вырваться из рутины!

— Как не знаю? — возразила я, выпрямляясь. — Я прекрасно знаю английский, Алексей Владимирович. Я закончила колледж по специальности секретарь-референт со знанием английского языка.

— Надо же, — удивился он, и его брови поползли вверх. — А я и не знал.

«Ты просто не интересовался, — подумала я, чувствуя укол обиды. — Для тебя я всегда была просто симпатичной мордашкой».

Вслух тихо сказала:

— Вы видели во мне только хорошенькую девчонку и ничего больше.

Алексей посмотрел на меня, будто впервые разглядел.

— Да, я был молод и глуп, — признал он, и в голосе мелькнула теплота. — Мы оба выросли, Рита, и уже глубже смотрим на вещи. Пиши заявление на моё имя, пусть Вероника Андреевна завизирует, я подпишу.

Я замерла. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Личный помощник Алексея! Не кнопки и папки, не беготня по отделам, а настоящая работа, где я смогу показать себя.

«Маша будет гордиться, — думала я, представляя, как запрыгает от радости моя дочь. — А я докажу всем, что я не серая мышка. Может, Алексей и правда изменился? Может, он видит во мне больше? Надо рассказать ему о Маше».

Телефоны продолжали трезвонить, но я их едва слышала — так радовалась. Надежда вспыхнула, как искра. Вдруг всё изменится?

Но тут в приёмную вплыла Вероника и, процокав каблуками, прошла в кабинет Алексея, как к себе домой. Дверь она прикрыла неплотно, и я, сама того не желая, подслушала их разговор.

— Эту простушку на должность твоего личного помощника?! — возмущённо воскликнула Вероника. — Да она двух слов связать не может! Мычит и телится! Сегодня опозорила меня и нашу компанию в мастерской Павло Друбича!

— Кто это — Павло Друбич? — спросил Алексей, и в его голосе скользнуло раздражение.

— Павло Друбич — известный дизайнер, — ответила Вероника, повысив тон. — Автор вот этих постеров, которые я для тебя выбрала.

— Красивые постеры, — сказал Алексей. — Но что же сделала Маргарита?

— Она вовсю кокетничала с Павло, строила глазки, глупо хихикала и напросилась позировать ню! — заявила Вероника.

— Ню — это голышом, что ли? — уточнил Алексей, и я услышала, как он отодвинул стул.

— Да! Вот бесстыжая девка! — выпалила Вероника.

Я чуть не задохнулась.

«Она врёт, как дышит! — закричало в голове. — Я не кокетничала, не строила глазки! Это Павло сам предложил позировать, а я отказалась! Неужели Алексей поверит, что я такая испорченная?»

Руки задрожали, я сжала ладони так, что пальцы хрустнули

— Ты хочешь, чтобы на твоего личного помощника пальцем показывали? — продолжила Вероника, и её голос стал горче яда. — Что она очередная любовница Павло Друбича?

Алексей надолго замолчал. Я затаила дыхание, сердце колотилось. «Не верь ей, — мысленно умоляла я. — Ты же сам сказал, что видишь во мне больше! Неужели опять выберешь не меня?»

— Ладно, я подумаю, — наконец сказал Алексей, и его голос стал холодным, как лёд. — Что, этот Павло всех моделей берёт в любовницы?

— Да, — уверенно ответила Вероника. — В богемной среде так принято.

— Хорошо, — сухо сказал Алексей. — Я подумаю над твоей информацией. Пожалуй, Рита не подходит на должность личного помощника. Подбери мне другую кандидатуру. Свободна, у меня много дел.

Я едва успела сесть за свой стол. Вероника вышла, её глаза сверкали торжеством. — Алексей Владимирович передумал, — сказала она, ехидно улыбаясь. — Не быть тебе его личным помощником никогда! Не того полёта ты птица! Разноси скрепки и не лезь куда не надо.