Бывший. Папа для Малинки

Глава 2

- Голодная?

Кивает, быстро ладошкой смахивая остатки слез со щечки.

Еще раз отмечаю какая она хорошенькая.

Ангелочек. Херувимчик.

Но при этом явно – оторва та еще.

А разве другая сбежала бы от «звых ведьм»?

Да не просто сбежала, каким-то макаром пробралась в крутой ресторан, один из лучших в столице, пафосный, инста-гёрлы сюда за месяц запись ловят, чтобы потом поймать хайп.

- Вылезай тогда, раз голодная.

- Выйезу сейчас. Ха-ашо, что ты ведьмов пвогнав!

- Ха-ашо? – дразнюсь немного.

- Ага.

Вылезает, вытирает ручки о подол платьица. Умыть бы её было бы «ха-ашо».

- Дядя, а ты пвавда меня к маме отвезефшь?

Чёрт, так смотрит. От этого взгляда у меня душа в кашу. Заноза сидит.

Сколько ей? Четыре? Наверное, не больше.

Говорит бойко, но не выговаривает половину букв. Видно, ни хрена с ней никто не занимается.

Ну, тут ясно, если мамашка в тюрьме.

Интересно…А если…

Чёрт, я реально об этом думаю. Удочерить такую сложно?

Нет, мне с баблом моим вообще ничего не сложно, так-то. Но если мать рогом упрётся…

А если… если мать в тюрьме? Может оно и к лучшему?

Сука я, конечно, понимаю это. Но тут уж… с волками жить.

Кто ей виноват, что она попала, а дитё одно шарое… шарохается?

Нормальную мать в тюрьму не посадят.

- К мамке хочешь?

- Очень.

- Почему?

Малыха делает огромные-преогромные, круглые-прекруглые глаза.

- Ты фто? Это вже мамочка моя! Я её так сивьно люблю! Люблю-пр-ре-люблю.

Прикольно, слово «люблю» она говорит так чётко.

Люблю. Где она, та любовь? Есть ли?

Я раньше думал нет, нифига. У меня у самого в семье полный кабздец.

Потом поверил.

Ага.

Очень больно падать с высокой горы лжи прямо на острые камни правды – эти слова не я придумал. Она.

Та, что меня наизнанку вывернула. Сердце в осколки. Сука.

- Любишь маму? Это хорошо. А кушать что любишь?

- Я могу без обеда, свазу к маме, мовжно?

- Прости, малыш, мне сначала надо узнать кто твоя мама, где она. Это не так просто.

- А я вже всё вжнаю! Мама – Вета Иванова. Она в этом… Си… - девчушка так тщательно выговаривает, морщит лобик, - жо! Сижо! Нет. Си…

- Зо?

- Ага. Си… Зо. Вот.

- Номер СИЗО знаешь?

- Номев? – она пугается, щеки краснеют как-то очень быстро и слезы, прямо мгновенно. Как ливень из стремительно накрывшей черной тучи. – Не внаю! Ты её не найдеф, да? Не найдеф? Никада – никада? – и в рёв как сирена!

- Тише, тише ты! Найду. Сейчас мы с тобой поедим и найду.

- Спасибо.

Я не успеваю отреагировать. Малыха бросается на меня, обнимает за шею.

И сердце сводит от боли. Чёрт. Чёрт… чёрт.

Зажмуриваюсь.

Не хватало еще заплакать тут. Твою ж…

- Пвости. Я нечаянно.

Убирает ручонки, и глазки потупив смотрит вниз.

- Не страшно, мне было приятно.

- Пвавда? А мама гововит, что нельзя чужих дядев твогать. И ничего нельзя бвать.

- Правильно мама говорит. – хоть чему-то эта кукушка научила! – Это чужих. Но я-то свой?

- Свой? – смотрит немного подозрительно.

- Я же тебя ведьмам не выдал?

- Не выдав.

- Значит – свой?

- Свой. Да. Это ха-ашо! Пойдём вучки мыть? – показывает ладошки.

- Да, руки обязательно, и мордашку, чумазая ты.

- У меня не мовдафка, и ли-чи-ко! Внаешь почему?

- Почему?

- Потому фто я мамина Пвинцесса!

- Мамина?

- Ага! Мамина!

- А папина? – закидываю удочку.

- А папы нет.

- Как это, нет? – усмехаюсь, хотя понимаю, что нифига не смешно это, когда у таких малых нет отца.

Ей нужен отец. Очень. За такой куколкой глаз да глаз.

Повезло. Что она ко мне попала. А то…

В груди опять давит, словно там что-то есть внутри, за рёбрами, словно не убито в хлам.

Представляю, что с такой крохой могли бы сделать уроды всякие, и внутри узел закручивается.

Нет, убить мало и ведьм этих, что упустили, и мамашку из тюряги, суку подлую.

- Вот так вот. Нет папы.

- Совсем? – почему-то в горле пересыхает.

- Он… он пвохой. Я его не… не… ненавиж-жу!

Ого! Ничего себе.

- Прямо ненавидишь? За что же? Бил тебя?

- Нет.

- Тогда почему?

- Он маму обидев. Она говоит, он хаоший, а я жнаю! Обидев! Он звой. Он… он нас бвосил.

А, ну, всё ясно.

Не удивлён.

Мать одиночка придумывает про папашку небылицы. А сама, небось, залетела хрен знает от кого.

Что ж… разберемся мы с этой мамашкой. И с девочкой.

Очень уж она славная.

Смотрю и умиляюсь, сам от себя не ожидал. И главное не спросил.

- Как тебя звать-то, принцесса!

- Ма-р-рина!

Она говорит это очень чётко и так важно.

А у меня в груди дыра размером с Тихий океан, потому что так хотела назвать нашу дочь она. Моя Лана.

********************
Дорогие мои читатели, добро пожаловать в новинку!
На сайте совсем мало стало книг о детках и я решила, что это нужно исправлять!
Поэтому моя новинка с очаровашкой Малинкой, её суровым, но сильным папой и мамой, которая попала в беду.
Только от вас зависит успех книги!
Добавляйте в библиотеку! Читайте!
Всех люблю!