Бывший. Папа для Малинки

Глава 3

- Моем, моем, твубочиста, чиста, чиста, чиста, чиста! Будет, будет, твубочист, чист!

Малышка Маринка стоит на специальной подставке, яростно трёт мылом ручки, потом так же яростно – мордашку, то есть личико.

Мамина принцесса, значит?

А мама в СИЗО.

Интересное кино. И как нам маму искать?

Можно не искать, конечно, сказать, девочке, что…

Стоп, Ланской, серьёзно?

По спине холодок ползёт.

Бабла у меня достаточно. Связей тоже до хрена и больше.

С опекой я могу разобраться сегодня же. Да и что разбираться? Девочка у них пропала? Пропала. Пусть оформляют как пропавшую без вести, а я…

На хрена ей мать, которая в тюрьме?

Наверняка там целый букет проблем.

Порасспрашивать бы, конечно, но не охота раны бередить.

Может и не стоит?

Сколько ей, годика четыре?

У малышей вроде память короткая? Просто нужно заполнить её жизнь новыми впечатлениями и всё. Она постепенно забудет о том, что была у неё какая-то мама в «Сижо».

А ты мразь, Ланской, мразь…

Смотрю на себя в зеркало, одним уголком губы чуть усмехаюсь.

Мразь.

Такие как я золотые мальчики хорошими не бывают.

Пытался хорошим быть, для одной девочки.

Только она все мои благие намерения растоптала, а меня самого спустила прямиком в ад.

Интересно, что с ней сейчас?

Эскорт в Дубае?

Или старый, богатый турок в Стамбуле?

Или бодрый американский дедушка, а-ля Байден, у которого склероз и деменция, и который забывает, что уже выполнил супружеский долг?

По хрену.

По хре-ну…

Кого ты лечишь, Макс? Кому звездишь?

Не по хрену тебе.

Вот только найти её ты не можешь.

Ладно, сейчас не об этом.

Вижу, как малышка с ноги на ногу переминается.

- Что?

- Писить.

- Как? – это у меня случайно вырывается, потому что я реально не могу понять что делать.

- Где туалетик, тут? – показывает на дверь.

- Да, но…

Блин, она мелкая. Она сама справится? Ей же надо помочь как-то?

А как я могу помочь?

Я мужик, она девочка.

Я в принципе могу себе статью поднять, если пойду с ней сейчас туда, в туалет.

И что делать?

- Мовжно же?

Можно? Она что, разрешения спрашивает?

Не понял. Это как?

- Можно, только ты сама не справишься, наверное?

- Почему? Я же бовшая! Спавлюсь! Только двей, отквой!

Двей…

Открываю дверь, малышка заходит. Я… закрываю.

Чёрт, стоп, там, наверное, нужно какую-то дезинфекцию провести? Или как? Или…

Нет, в принципе-то у нас ресторан элитный и тут уборка практически за каждым клиентом проходит. Но всё равно мне как-то не по себе.

Дверь до конца не закрыта, и я вижу, как малышка отматывает бумагу и укладывает её на ободок, чтобы сесть. Хм, разумно.

Хоть чему-то её мамашка непутёвая научила.

Как там её? Имя какое-то странное.

Вета.

Иветта, может быть? Или… Света?

Сердец опять сбоит.

Света-конфета.

Светлана.

Полное имя моей бывшей. Светлана Соколова.

Только её все звали Лана. И имя лана ей очень шло.

Красивая, нежная девочка Лана.

Что-то я сегодня превысил лимит допущенных мне воспоминаний.

Нужно остановиться.

Нет её.

Умерла.

Просто умерла и всё.

Умерла хорошая девочка Лана. Кто там сейчас вместо неё – по хрену.

Не буду вспоминать. Не хочу.

- Я всё! Я спавилась!

- Молодец.

- Тепей опять мыть вучки!

- Давай.

Улыбаюсь ей, а она корчит смешные рожицы в зеркало. Забавная такая.

И тут у неё вдруг так сильно урчит живот.

- Ой, - сама пугается и рот рукой закрывает. – Кто-то очень хочет кухать!

- Кто-то сейчас покушает. Готова? Идём?

- Идём!

Она бежит впереди меня, выскакивает из коридора в зал и тут же возвращается, делая страшные глаза.

- Не отдавай меня, пожавуйста! Они меня отпвавят в пвиют и мамотька меня не найдёт! Пожавуйста!