Бывший. Папа для Малинки

Глава 4

- Успокойся, тише!

Выглядываю осторожно, вижу полицейских у входа и тех самых «ведьмов».

Вот же… суки!

Ладно, разберёмся.

- Не отдавай, не отдашь? – трясётся у моих ног малышка.

Хватаю её на руки, чувствую, как дрожит худенькое тельце. Слезы опять катятся. Сколько их в неё помещается, слёз?

- Ну, что ты, Маринка? Что опять разревелась? Ты что, разве плакса?

- Неть…

- Никому я тебя не отдам. Ни в какой приют тебя не отправят.

- Пр-равда?

Она смотрит так доверчиво, а у меня опять внутри всё в кашу.

Как можно такую куколку одну оставить?

Как вообще можно допустить, что такая девчушка гуляет сама по себе?

Ненависть к её непутёвой матери растёт в геометрической прогрессии.

Я эту тварь найду!

Вот только малышку она точно не получит.

Эта мысль у меня формируется настолько чётко, что я даже не успеваю подумать над тем, нормально это или нет, хорошо или плохо. И зачем мне вообще это надо.

Надо.

Помочь девчушке надо.

Потому что мы…

Свои.

Да.

Это точно. И это почему-то ощущается таким правильным!

Как она сказала – «ты сийный»?

Да, кроха, да, я сильный. И я обязан защищать слабых.

И я буду.

- Малыш, давай-ка я тебя отведу в свой кабинет, посидишь там, хорошо? И еду сейчас нам с тобой прямо туда доставят.

- Хо…во… шо… - всхлипывает, заикается и обвивает мою шею ручонками.

Крепко.

А меня ведёт, жалко её так, просто… понимаю, что никогда, наверное, подобных чувств не испытывал.

К кому я мог их испытать? Своих детей у меня нет. А к женщинам у меня были совсем другие…

Только…

Лана.

Да, именно Лана.

Но к ней не было жалости, нет.

Чувства были. Сильные. За гранью.

Наверное, потому и откат потом был таким болезненным. Жёстким.

Когда стал узнавать правду.

Почему я снова вспоминаю? И как забыть?

Несу кроху в свой кабинет.

Ну, он относительно мой, рестораном я владею в партнёрстве с другом, а в этом кабинете чаще сидит управляющий. Но сегодня их нет, а я есть, так что…

- Дядя, а ты точно меня к маме отведешь?

Слова малышки наотмашь бьют.

Куда отвести? В тюрьму? Или в это, как она сказала «сижо»?

Нет, понятно, что надо разузнать о её мамаше всё, если я хочу…

Если я хочу оставить ребёнка себе.

А я хочу?

Смотрю на неё, стираю большим пальцем слезинку.

- Всё будет хорошо, Маринка, я постараюсь.

- А я вообще-то не Мар-ринка, а Малинка.

- Малинка?

- Угу, меня так мамотька называва, потому что Мар-ринка мне было твудно, а Малинка – легче легкого. Да?

- Да, точно.

Заходим.

- Ого! Квасиво! Это всё твоё?

Кабинет на самом деле хорош. Правда, темновато тут. Стены отделаны деревом, много картин, стеллажи стоят с какими-то сувенирами – подарки гостей, партнёров, шефов, которые у нас тут проводили мероприятия. В общем, наверное, всё обычно для ресторанов и рестораторов.

- Не только моё, но и моё тоже. Посидишь тут одна? Не испугаешься?

О чём я, эта малышка от «ведьмов» сбежала, и ведь сбежала не куда-то там, нашла возможность проскочить в ресторан! У нас на входе хостес, охрана есть. Интересно даже, как она сюда попала?

- Я посижу, ты не бойся, я ничего не исповчу, пвавда! Мне когда мамотька говоила, что надо тихо сидеть и ждать, я сидева и ждава…

Интересно, чего она ждала? Пока мать нагуляется или набухается? Всегда было удивительно как эти дети любят своих беспутных матерей.

- Она тебя часто оставляла? – хрен знает зачем спрашиваю.

- Нет, ты что? Не оставлява. Пвосто… садик не р-работав, а мама р-работава… А потом звой дядька казав, что она уквала… А она не квала! Она не войовка!

Не воровка, значит? Что ж, разберёмся.

Улыбаюсь Малинке, усаживаю её на диван, честно, даже не знаю, чем её развлечь пока.

- Мультики будешь смотреть?

- А мовжно?

Что, мамашка и мультики запрещала?

- У меня всё можно. Сейчас.

На стене висит телевизор, на котором мы периодически смотрим какие-то рекламные материалы, презентации, там есть интернет. Да и антенна вроде подключена. Щёлкаю кнопками, пытаюсь найти детский канал.

- О! Вот это хотю! Это! Пво котиков! Тви кота, тви хвоста…

На экране буйство красок, какая-то веселенькая музыка. И егоза Малинка сразу начинает подпевать и хлопать в ладошки.

- Отлично. Смотри, я скоро.

- Подовжди!

Она тормозит меня, протягивает ручки.

- Что?

Малышка обхватывает моё лицо ладошками, а потом так важно целует щеки и лоб. А у меня сердце тормозит. Дышать не могу.

Вспоминаю…

Лана так делала и говорила…

- На удачу!