Бывший. Папа для Малинки

Глава 7

- Оксана, помощь нужна.

Почему-то из всех сотрудников выбираю именно её, улыбчивую, веселую повариху, которая сказала, что Малинка на меня похожа.

- С малышкой побыть? – соображает сразу, молодец.

- Угу, мне нужно по делам отъехать на пару часов. С собой её взять не могу.

- Ой, да мне только в радость. Мы с ней можем в нашем дворике погулять, похолодало, правда, ей бы что-то накинуть, кофточка есть?

Чёрт, ничего у неё нет.

- Ладно, не волнуйтесь, Максим Юрьевич, разберусь я. Езжайте. Уж чем ребёнка занять я найду, у меня же трое, и внучка уже, я девушка опытная.

Смеется, а я чувствую, как тепло внутри разливается. В хорошие руки Малинку отдаю, однозначно!

Захожу в кабинет, вижу, что она рисует, язычок высунула, старательно выводит линии на бумаге.

Оксана со мной, подходит к столу.

- Ой, как красиво! И кого это ты рисуешь, а, кукла?

- Мамотьку мою! Она у меня квасивая-пвеквасивая! Самая-самая!

Вижу взгляд, который на меня мой су-шеф бросает. Не реагирую никак.

- Малинка, мне нужно отлучиться, с тобой вот тётя Оксана побудет, хорошо?

- Отвучиться? Ты мамотьку поедешь искать, да?

Киваю, подмигивая, присаживаясь к ней.

- Да, малыш, конечно, постараюсь найти. Ты не скучай, ага?

- Не буду, я тебя ждать буду.

- Хорошо, я постараюсь быстро, котёнок.

Собираюсь встать, а она тормозит меня.

- Эй? А на удачу?

И снова проклятое дежавю.

Красивая девочка Лана, глаза бирюзовые, чистые-чистые, такие яркие, светлые, такие наивные и честные глаза. И в этих глазах любовь и нежность. Ну, это я так думал. Пока не попал в паутину сладкой лжи…

Долго потом размышлял. Может, и не стоило из неё выпутываться? Я был в ней счастлив. В этой паутине, с этой красивой девочкой.

Я был собой. Был свободен.

Может стоило закрыть глаза на её обман? Забить? Смириться?

И просто быть счастливым?

Принимаю нежные детские поцелуйчики как должное, прижимаю её к груди.

Этот ребёнок должен быть со мной. И всё.

Она мне доверилась.

Она решила, что я стану её защитником.

Я не должен обмануть её доверие.

Хотя бы её не должен обмануть.

Но что делать с её мамашей?

Отзываю Оксану в сторону.

- Как думаешь, какой у неё размер?

- Одежды? А можно на платье бирочку глянуть, и на её туфельках номерок. Хотите я посмотрю?

- Посмотри, вышли мне сообщением, я потом в магазин заеду.

- Да, хорошо.

- Оксан, еще момент. Если вдруг полиция, опека, какой-то кипиш – главное, ребёнка никому не отдавать, ясно? Охрану я тоже предупрежу.

- Не волнуйтесь, Максим Юрьевич, никому вашу куклу не отдадим.

Вопросов она не задаёт, это уже хорошо.

До опеки добираюсь быстро – контора совсем рядом с моим рестораном, практически в шаговой доступности. Это и объясняет то, как попала ко мне Малинка.

Начальница меня уже ждёт.

Захожу в здание, и первые, кого вижу – те самые «ведьмы». Похрену.

Прохожу мимо, без эмоций, как обычно.

У кабинета меня уже ждёт секретарь, дверь открывает подобострастно.

Начальница, Елена Игоревна, вопреки моим ожиданиям довольно молодая и приятная женщина. Интересно, знает ли она, что её сотрудницы так о детях отзываются?

- Максим Юрьевич, я вас внимательно слушаю.

Что ж…

Рассказываю всё, ну, почти всё, опуская некоторые детали. А вот про «ведьмов» выдаю по полной программе, вижу, как у начальствующая дамочка хмурит лоб.

- Значит, это ваш ребёнок?

- Да. Это моя дочь. Ну, как вы понимаете, никаких документов у меня нет, и с матерью её связи тоже. Но вообще, интересно было бы узнать, как Марина попала к вам.

- Как попала… Да просто. Осталась без присмотра. Я подняла материал, можете сами почитать.

Двигает ко мне папку, открываю. Там объяснительная сотрудников.

Читаю, и у меня волосы на голове шевелятся.

Мать забрали из дома, она еле успела соседке малышку оставить. Соседка была с ней два дня, а потом сама попала в больницу. Причём, ей стало плохо, и именно Малинка побежала к другим соседям, просить, чтобы вызвали «скорую».

Да, боевая у меня девица.

У меня…

Когда бабулю, которая сидела с малыхой забрали, её девать было некуда. Другие соседи не взяли на себя ответственность и обратились в опеку. Причём, одна мадам, у которой мать девчушки комнату, оказывается, снимала, сообщила в опеку, что ребёнок неухоженный, вечно брошенный, мать за ней не следит, не занимается, и вообще, у таких родительниц детей надо силой забирать и отдавать в детдом, где им, несомненно, будет лучше.

Сука.

Читаю, и понимаю, что как-то эта характеристика у меня не коррелируется с тем, что Малинка говорит о своей матери. С какой любовью говорит.

Нет, как бы, я ей мамашу не оправдываю, сам ведь собираюсь у неё дочь забрать. Но почему-то читаю, как кто-то другой пишет о ней гадости, а в голове протест зреет.

Сам себя не понимаю.

- Прочитали?

- Да, спасибо. Значит, мать реально в СИЗО?

- Да, там какая-то мутная история.

- Есть подробности?

Елена Игоревна внимательно на меня смотрит.

- Вы же понимаете, Максим Юрьевич, что я не должна вам этого говорить?

Киваю, челюсти сжимая. Отзеркаливаю.

- Вы же понимаете, Елена Игоревна, что я в долгу не останусь?

- Понимаю. Поэтому и говорю. Не знаю, какие у вас отношения с матерью девочки, но ей нужно помочь.

- Помочь? – не скрываю своего удивления.

- Да. Её спасать надо.