Бывший. Первый. Единственный

Глава 4. Роман

Интересно, она реальна или всего лишь плод моего воображения, вызванный утренним похмельем после вчерашнего вечера в компании друзей в пабе? Вчера я позволил себе лишнего, поэтому возможно всё что угодно.

Катя смотрит на меня, редко моргая и нервно сглатывая, будто тоже считает меня нереальным.

Да, девочка. Это я. Я собственной персоной сижу перед тобой, а не только в твоих, надеюсь, кошмарных снах.

Сколько раз я представлял, как годы изменят мою первую любовь. Да, это была именно она, потому что до сих пор пульсирует в груди, стоит даже мельком вспомнить или увидеть её образ в прохожих. Помню, как друзья подшучивали: «Наш Казанова влюбился». А я и не спорил. Что здесь спорить, если всё нутро пело при виде этой девушки?

И вот, пять лет спустя, Смирнова, теперь уже Тихомирова, стоит передо мной, словно призрак из прошлого. Меня отбрасывает назад, в тот год, когда она появилась в моей жизни, пройдясь по мне катком и став той единственной, которая сумела меня переиграть. Как наказание за разбитые сердца. Хотя, по сути, те девушки сами виноваты: ведь я ничего не обещал, и они спали со мной по собственному желанию.

Но Катя… Она другая. Она запала глубоко в душу и оставила там шрам.

— Ну, как знаешь… — говорю я, играя усмешкой на губах и ловя мимолетную тень тревоги, скользнувшую по её лицу. Мне нравится её смущать, выводить из равновесия.

Пробегаю по её фигуре заинтересованным взглядом. Пять лет прошло, и на первый взгляд она почти не изменилась. Но при более пристальном изучении понимаешь: изменения есть. Она стала женственнее, чувственнее. Та же небольшая грудь, тонкая талия, стройные ноги. Всё те же светлые волосы. Она осталась верна своему стилю. И, наверное, моему вкусу.

Встаю из-за стола, закладываю руки в карманы и опираюсь бёдрами о его край. Катя стоит у порога, переминаясь с ноги на ногу и крепко сжимая красную папку.

— Неожиданная встреча… — произношу скорее формально, не в силах оторвать взгляд от девушки, которая когда-то сводила меня с ума и вроде бы ответила взаимностью, только раздразнила, а потом просто выскочила замуж за другого. Волна злости и бессилия накатывает, как и тогда. И это мне не нравится. Нужно держать себя в руках. — На работу, говоришь, пришла устраиваться…

— Именно, — тихо произносит она, вздыхая и задумчиво глядя в окно.

Красивая. До сих пор красивая. Нежные черты лица, кукольные. Нереально голубые глаза, аккуратный нос, пухлые губы, которые она сейчас покусывает и которые я когда-то целовал до головокружения.

— На роль моей помощницы? — продолжаю допрос с сарказмом, приподнимая бровь. — Что с твоим дипломом? Насколько я помню, он у тебя красный.

В её глазах мелькает испуг, но она тут же берёт себя в руки и удивлённо смотрит на меня.

— С ним всё в порядке, — твёрдо отвечает она сквозь зубы, явно не желая обсуждать этот вопрос.

Что она скрывает?

— Что ж, посмотрим, что у тебя по опыту, — произношу, в который раз скользя взглядом по резюме, но тяну время. — Опыта нет. И чем же ты, Катерина, думаешь меня удивить? Чем можешь быть полезна?

— Я быстро учусь, — произносит она, стараясь говорить уверенно, но голос всё равно дрожит. — И я готова усердно работать.

— Звучит неубедительно, — усмехаюсь я.

— Роман! — резко отвечает она, теряя самообладание. — Мне действительно нужна эта работа.

Делаю паузу. Не хочется с ней быстро прощаться, хотя дел много и через двадцать минут важный телефонный разговор.

— Что же, любопытно, — тяну я, не отрывая взгляда от её лица.

Катя краснеет и сжимает губы в тонкую линию.

— Испытательный срок — три месяца. Посмотрим, Катерина, на твоё усердие. Моё расписание возьмёшь у помощницы, пусть введёт тебя в курс дела.

Смотрю на неё, выдерживая паузу. Мне нравится, как она нервничает. Взгляд беспокойный, а румянец на щеках не оставляет сомнений в этом.

— И для начала сделай мне кофе, — говорю с лёгкой издёвкой.

В её глазах мелькает растерянность, но она быстро берёт себя в руки и гордо вскидывает подбородок.

— Хорошо.

Разворачивается и делает шаг к выходу.

Когда дверь закрывается, возвращаюсь на место, откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.

Что это было? Зачем она здесь? Нужна работа? Или есть что-то ещё? Пять лет – большой срок. Многое могло измениться. Но одно остаётся неизменным – я всё ещё чувствую к ней притяжение. Раздражающее, мучительное, но притяжение.