Бывший. Продолжай жить без нас

Глава 4. Отличная работа, Цветкова!

– Грубо, - ухмыляется Сибирцев, - очень грубо администратор Цветкова. Разве так ведут себя с почетными гостями вашей гостиницы. Не боитесь получить выговор с занесением в трудовую книжку.

– Я тебя не боюсь, понятно тебе! - Огрызаюсь я и отворачиваюсь. Смотреть на когда -то любимое лицо нет ни сил ни желания.

– Это зря, Алин. - Мягко произносит мужчина и подходит к стойке. Ставит руки домиком и кладет на пальцы подбородок. Смотрит на меня своими серо-голубыми глазами, словно пытается прочитать душу. - Я не последний человек в этом небольшом городке… да и в твоей жизни тоже.

– Про первое спорить не стану, потому что не знаю, что ты здесь забыл. А вот про второе - это ты погорячился. Я с тобой в одном поле… - замолкаю, потому что язык не поворачивается произнести такое. Я все же лучший работник месяца и администратор одной из лучших гостиниц нашего города. Если я покажу хорошие результаты в этом месяце, Филипп сделает меня старшим администратором. Зря что ли я два года проработала на этой должности. Выходила в выходные и проходные, не спала ночами и совсем забросила заботу о дочери. Если бы не моя мама с отчимом, не знаю, как выкарабкалась.

– Кажется, ты не закончила, - разочарованным голосом произносит Сибирцев, выпрямляясь. - Мне жаль, что ты обо мне такого мнения. Я надеялся, что за столько лет ты меня простила.

— Я никогда тебя не прощу, — цежу сквозь зубы, сверкая глазами с такой яростью, будто из них вот-вот вырвутся молнии.

– Неужели ты еще помнишь, наш неудавшийся роман, который все равно ни к чему не привел бы. Мы выгорели и уже ничего не могли дать друг другу.

– Кажется, ты забыл про одну маленькую деталь.

– Правда? - Пожимает плечами и непонимающе смотрит на меня. - Какую же? Не помню.

– Я ждала от тебя ребенка, Андрей! - произношу срывающимся голосом и чувствую, как давно похороненная боль снова поднимается из глубин наших разрушенных отношений.

– Это был не ребенок, а лишь двухнедельный плод. - Спокойно произносит и я понимаю, что он как и тогда, совершенно ничего не чувствует. Ни ко мне ни к нашей дочери.

– Сам ты плод. Недоношенный и ущербный. - Выплевываю оскорбление и отворачиваюсь. Беру стакан дрожащими руками и выпиваю почти весь. Выдыхаю и поправляю волосы. Натягиваю вымученную улыбку и чуть склонив головку к плечу произношу самым дружелюбным голосом. - Вы бронировали у нас номер, можно ваш паспорт пожалуйста.

– Алин, ты чего?

– Паспорт пожалуйста, - настойчиво произношу и протягиваю ладонь, - как будете оплачивать?

– Картой, - бурчит Сибирцев и достает из кармана пиджака паспорт. Протягивает мне и на секунду наши пальцы соприкасаются. Я вздрагиваю и отдергиваю руку, паспорт падает на стойку и я нелепо извиняюсь. Так надо. Привычка, выработанная за годы работы.

– Пожалуйста, присядьте куда пожелаете, пока я оформляю номер. Может, кофе желаете или чай?

– Кофе, - машинально произносит он и делает несколько шагов в сторону кресла, - как обычно. Ты же помнишь, какой я люблю?

– Нет. - Резко отвечаю, не переставая улыбаться. - Я забыла все плохое, что отравляло мою прошлую жизнь и здоровье. В том числе твои дурацкие привычки.

— Настоящая колючка. Неужели это я сделал тебя такой? — Он пристально смотрит на меня, и я вспоминаю, как раньше он смотрел на меня таким же взглядом. Обычно после этого он протягивал руку, нежно гладил меня по щеке, а затем целовал. Гад!

– Не обольщайся, Сибирцев, и не приписывай себе все достижения. После тебя были настоящие мужчины, которые научили меня жизни и любви.

Я разворачиваюсь, не давая ему ответить и иду варить ему его любимый кофе. Черный эспрессо, разбавленный холодной водой пятьдесят на пятьдесят с капелькой сливок.

Пока варится кофе, я открываю его паспорт и проверяю все данные. Он заказал себе номер люкс на несколько дней. Вот же гадство, это значит придется видеть мне его здесь еще пару смен. Хоть меняйся с Полиной и Мариной на это время.

Когда я заканчиваю с оформлением, открываю страницу с браком и мельком пробегаю по строчкам.

Брак зарегистрирован с Ириной Павловной Кожиной, одиннадцатого июля 2018 года.

Спустя три месяца после нашего с ним расставания.

Следующей записью идет расторжение этого же брака три года назад. Значит, этот мудак развелся. Видимо, жене надоело терпеть его мудачества. Как же я ее понимаю и с удовольствием пожала бы ей руку.

Смотрю дальше и вижу пустую страницу с детьми. Значит, детей нет или просто он не захотел заводить данные об этом в паспорте.

Хмыкаю и довольно закрываю паспорт.

– Чему ты улыбаешься, Алин? - Раздается голос Сибирцева. Я вздрагиваю и смотрю ему в глаза. Протягиваю паспорт, а затем магнитную карточку номера 1535.

– Ваш кофе, господин Сибирцев. Как вы любите. Всего хорошего и доброй ночи.

– Отличная работа, Цветкова. Обязательно скажу об этом твоему начальству.

– Не утруждайте себя, Андрей Викторович. Не обязательно это делать.

– Мне очень хочется сделать тебе приятное, - произносит и хитро подмигивает мне.

– Не нужно. Мне достаточно того, что вы уже сделали в прошлом. Боюсь, больше такого счастья я не вынесу.

– Доброй ночи, Алин. Не прощаюсь.

Сибирцев откланивается и на его лице играет довольная улыбка. После того, как он уходит, я падаю в своё кресло, и еще долго сижу и смотрю в экран ноутбука. Наверно, вот так и бывает, когда встречаешься вдруг с призраками из прошлой жизни.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь? - Слышу приятный голосок и поднимаю голову от документов. Смотрю на часы. Почти четыре утра. Ох, осталось четыре часа и смене конец. Тяжелая и совсем не веселая смена мне сегодня досталась.

Поднимаюсь с кресла и поправляю чуть выбившуюся блузку.

Улыбаюсь, как это принято по протоколу.

Спать хочется безумно, но не дай бог показать кому-либо как я себя чувствую. Администратор отеля должен быть приветливым и доброжелательным, чтобы каждый гость почувствовал себя как дома.