Бывший. Счастлива вопреки

Глава 8

Алина

Конечная остановка автобуса - Некрасовка.

Сжимаю Аришину ладошку в своей - горячую, вспотевшую, цепляющуюся за меня с доверием. Автобус покорно замирает на конечной.

Маленький городок районного масштаба. Пыльный асфальт, облупленные столбы, деревянные лавки у магазина «Продукты», а вдалеке - унылый силуэт двухэтажного дома с надписью «Дом быта».

Ариша удивленно оглядывается с замиранием - всё чужое, всё не по-городскому тихо.

Натягиваю на лицо улыбку - мы просто отдыхаем. От города, от проблем, от мыслей об Игнате. От самой себя.

- Женщина, - подхожу к дородной тете, в платке, стоящей у ларька с мороженым. - Подскажете, где здесь гостиница?

Она меня рассматривает с прищуром.

- Гостиница? «Прометей» у нас. За Домом быта направо, потом мимо школы, и сразу увидите. Синяя дверь, и антенна ещё на крыше кривая.

Благодарю, киваю. Ариша тащит за собой игрушечного зайца, у того уже ухо черное от дорожной пыли. Я стараюсь идти бодро, словно уверена в том, куда и зачем пришла.

«Прометей» выглядит как общежитие. Панельный двухэтажный дом, окна на первом этаже с решеткой.

Боже! Куда я притащила ребенка! Появляются первые сомнения, но назад пути нет.

Внутри пахнет хлоркой и пережаренным луком. Ресепшен - просто стол за стеклом, за ним - женщина лет пятидесяти с хриплым голосом.

- Документы, - устало требует она.

Вытаскиваю паспорт. Рука дрожит, как у школьницы, которую поймали на чём-то. Почему-то стыдно.

Хотя мы просто с ребёнком ищем крышу над головой.

- Номер на двоих? - женщина смотрит поверх очков.

- Да. И... пожалуйста, потише, если можно.

Протягивает ключ.

Поднимаемся по скользкой лестнице, ковролин истертый, местами до дыр, лампа мигает.

Все это вызывает неприятные ощущения. Все старое, но чистое, успокаиваю себя.

Зайдя в комнату вхожу в оцепенение. Одна кровать железная, другая раскладушка. Стол с облезшей кромкой. Удобства - на этаже.

Ариша морщится.

- Мам, а мы надолго сюда?

- Нет, зайка. Только переночуем. Завтра что-нибудь получше найдём.

Вечером мы идём в кафе при автостанции. Там пахнет жареной курицей, столы с клеёнками, есть даже телевизор. Ариша заказывает картошку-фри. Я присоединяюсь и прошу еще чай.

Перекусив, возвращаемся в «Прометей»

Беру с собой мыло, полотенце, халат. Душ - за поворотом, серый, кафельный, с одной кабиной. Сначала мою Аришу.

- Становись сюда, аккуратно, пол скользкий. Не бойся, я рядом.

Она хихикает, я ополаскиваю её тельце, нежное, с запахом детства. Полотенце - на плечи, ножки в тапочки, веду в номер. Укладываю.

- Мам, а папа нас тут найдёт?

-Какой папа? – с испугом спрашиваю я.

Неужели Орлов успел сказать ребенку…

- Мам, у всех ребятишек есть папы. А мой папа не ищет меня совсем? Почему он меня не любит? – куксится Аришка, готовая заплакать.

Замираю. Кладу ей ладонь на лоб.

- Солнышко. Мы сами отдыхаем. Нам ведь с тобой хорошо, милая.

Целую в висок. Закрываю дверь. Возвращаюсь в душ. Открываю воду. Тёплая струя льется по плечам, по спине. Смывает дорожную пыль, усталость, растерянность. Стою и думаю, как всё так получилось.

Пять лет тишины, и вдруг - Игнат…

Теперь я здесь, с дочкой, в каком-то «Прометее». И не знаю, что принесет завтрашний день.

Кто-то настойчиво стучит в дверь.

Раз закрыто, значит занято, вздыхаю я. Нет, это уже не просто стук, кажется, выламывают двери.

- Эй! - хриплый мужской голос.

- Занято! - кричу.

- Давай открывай, зазноба!

Сердце уходит в пятки.

Вода всё ещё льётся. Наскоро смываю пену. Быстро вытираюсь, накидываю халат, едва запахиваюсь - и выскакиваю.

В дверях стоит амбал. Широкоплечий, в трениках, футболка с пятном на животе. Улыбается, как хищник, почуявший дичь.

- Ты одна? Слышь, я тоже со второго. Поговорим? Или сразу - ко мне?

- Вы что себе позволяете?! - голос срывается. - Я с ребёнком!

- Да ладно, я не кусаюсь. - Делает шаг, упирается руками в стены, как будто загоняет в ловушку. - Нормальная ты. Глаза только грустные. Развеселю, не бойся.

- Пустите меня! - Дрожу, голос сипнет. - Я сейчас позову администратора!

- Зови. Думаешь, ты первая такая? Все вы потом сами приходите.

Мужик грозно нависает. Мне не хватает воздуха, задыхаюсь. Пахнет потом и чем-то еще терпким.

Уже нет сил сдерживаться - от страха на глаза выступают слезы…