Бывший. Счастлива вопреки

Глава 13

Алина

Утро начинается с того, что Аришка тащит в постель своего ушастого зайца. Он весь потёртый, у него одно ухо подшито красной ниткой, второй глаз заклеен кружочком пластыря. Это Аришка его «лечила», играла в Доктора Айболита.

Она притаскивает его, как всегда, за лапу, словно он безвольный пленник её утренней откровенности.

- Зая, у нас с тобой тяжёлая жизнь, - деловито сообщает она, устраивая его рядом со мной. - Мы поехали в путешествие, чтобы отдохнуть, но тут нас не ждали, - разводит руки в стороны. - Вообще. Понимаешь, мелкий? И кровать тут чужая. И мама нервная. А я очень устаю, зай. Слишком устаю. От этой жизни.

Я улыбаюсь, хотя на самом деле - совсем не смешно.

Рядом со мной сидит моя маленькая дочь, которую я должна защищать, а мы, по сути, прячемся. Не отдыхаем. Не путешествуем. Мы - в бегах.

От прошлого, от людей, от разговоров. А главное, от Игната, который вернулся. Через пять лет.

Мы завтракаем на кухне. Хозяйка, Марья Ивановна, поставила на стол большую миску с гречневой кашей на молоке, гренки с вареньем и омлет в большой сковороде.

На скатерти - пятна от свёклы и кофе, но это делает её ещё уютнее. Как будто эта кухня многое пережила. Как и я.

- Ты бы поосторожнее, Алин, - говорит Марья Ивановна, ставя перед Аришкой кружку с какао. - Тут уж люди интересоваться начали. Сегодня прямо с утра, говорят, приехали какие-то молодые ребята у наших спрашивали: «А кто такая эта молодая мамаша с дочкой? Вроде, не местная». Мол, что за симпатичная, а вроде не здешняя. Глаза у них уж больно лихие. Такие, знаешь, что лучше бы мимо них пройти. Сами приезжие, похоже, тебя ищут.

Я кладу ложку.

Внутри - щёлкает.

- Никто не видел, куда ты ночью ушла из гостиницы? - продолжает хозяйка, - Но слух пойдёт. А нам тут спокойствие нужно, правда?

Молча киваю. Горло сжалось. Значит, всё - хватит.

- Я поеду в Москву, - говорю ей. - Сегодня же.

- Вот и молодец, что решилась. Ты должна быть на шаг впереди. Я тебе помогу. Есть у меня старая знакомая в Чертаново. Ей позвоню. Она - тётка надёжная. Живёт одна. Снимешь комнату у нее. Будешь с дочкой жить, пока всё не устроится.

У меня дрожат руки.

- Спасибо вам. Не знаю, чтобы без вас и делала.

Билеты хозяйка идёт покупать сама. Марья Ивановна приходит через час, кивает.

- Вечерний. Сегодня. Плацкарт. Через два дня будете в Москве. До Чертаново доберёшься?

- Доберусь, - говорю я.

Вечером мы стоим на перроне. Аришка держит своего зайца за шею. Я - чемодан. В нём всё, что успела собрать в дорогу Всё, что успела захватить с собой в новую жизнь.

Поезд приходит с грохотом.

Люди бегут вдоль вагонов, торопятся. Мы входим в свой. Внутри - запах пыли, пота, варёных яиц и курицы.

Наша полка - верхняя. Но проводница, пожилая женщина, жалеет нас и пересаживает вниз. Аришка прыгает на сиденье и тут же разворачивает одеяло.

- Зая, теперь ты тут будешь жить. Это твоя комната. У меня будет рядом. А мама - будет командир.

Я смеюсь. Смеюсь потому, что дочка не должна чувствовать мое состояние - смятение и растерянность.

Ночью не спится.

За окном - степь, огоньки редких станций, фонари. Люди спят, кто-то шепчется в тамбуре. Я лежу, смотрю на верхнюю полку и думаю, как легко рушатся жизни. Как просто одна встреча может изменить все, чтобы все начать сначала.

Игнат… Его лицо. Его голос. Его сын - такой же четырёхлетний, как Аришка. Аришка обнимала его, как родного. А я не знала, как к этому относиться.

Два дня спустя мы въезжаем в Москву. Платформа огромная, люди несутся. Большой шумный город. Нас никто не встречает, никто не ждет.

Крепко держу дочку за руку.

Мы садимся в такси. Водитель - хмурый, в очках, слушает «Ретро FM». Аришка прижимается ко мне и смотрит в окно.

- Мама, смотри, как красиво! – лопочет она, показывая на светящиеся неоном вывески. - А, это всё твои друзья? - вдруг спрашивает, когда видит толпу на перекрёстке.

- Нет, солнышко. Это просто люди.

Смотрю в окно.

Вот она Москва. Бульвары, дома, стеклянные фасады, аптеки, банки, вывески.

Всё чужое.

И я приехала сюда с четырёхлетним ребёнком. На что я надеялась? О чем я только думала?

- Мамочка, почему ты не рада? – спрашивает дочка. – Здесь так красиво. Нам с зайкой очень нравится. Правда, зая? – прислоняет его мордахой к окну.

- Мне тоже очень нравится, - улыбаюсь я дочери.

Приезжаем в Чертаново. Многоэтажки, один дом похож на другой. Дворы широкие асфальт повсюду, трава на газонах, на лавке сидят бабушки,

- Мам, а это наш новый дом? - спрашивает Аришка.

- Пока - да.

Квартира на восьмом этаже. Нам открывает Людмила, женщина лет пятидесяти, с густыми тёмными волосами, заколотыми в гульку. У неё узкие губы, крепкие руки и командный голос.