Бывший. Спаси нашу дочь

Глава 9

Роман опускает голову, закрывает лицо ладонью.

Не смотрю. Мне всё равно, что он думает.

Я решила назвать дочь так. И всё.

Вытираю малышку, сворачиваю грязный подгузник, достаю чистый, подкладываю, смазываю нежную кожу кремом, у моей девочки почти нет опрелостей, тельце чистое, беленькое. Застегиваю удобные липучки на талии. Засовываю ножки обратно в комбинезон.

Все движения такие привычные, на автомате, когда их делаешь, не отдаешь отчета как именно, просто оно получается и всё. Но почему-то именно сейчас я думаю о том, как удивительно, что я так быстро привыкла быть мамой. Научилась всему.

Да, были моменты, еще когда я была беременна, я дико боялась, что у меня не выйдет. Что я не справлюсь.

Я знала, что ребёнок – это ответственность, что, став мамочкой ты эту роль берешь на всю жизнь. Мамой ты будешь всегда, независимо от возраста ребенка. Было страшно, конечно. Но выбора я сама себе не оставила.

Избавиться от малышки? Такого у меня не было даже в мыслях.

Не знаю почему. Вот так. Хотя я не могу сказать, что была какой-то рьяной противницей абортов, считала, что рожать надо в любом случае. Нет.

Я просто… Просто я настолько сильно любила Романа, того, первого, самого лучшего мужчину в моей жизни, и верила, что наш ребёнок – плод любви, что мыслей о том, чтобы прервать беременность не было. Не важно, что тот Роман изменился, превратился в монстра.

Поэтому я не хотела ничего ему сообщать о беременности. О том, что я родила его дочь.

Он вполне определенно и категорично сказал тогда, когда выгонял меня из дома – ему плевать на меня.

- Если окажется, что ты беременна, отправишься на операцию. Мне не нужны дети от такой… И учти, скроешь беременность, а потом придёшь с ребёнком – я его заберу, если он будет моим, а тебя вышвырну вон.

После таких слов желание сообщать мужчине об интересном положении сходит на нет. Правда?

Я бы и сейчас не пришла, если бы не моё состояние. Если бы не то отчаяние, которое я испытывала понимая, что мне просто не кому оставить мою малышку.

Единственная близкая моя подруга, Сашка, с которой мы учились в институте, сама сирота, жила в общежитии. Когда она узнала о моём диагнозе, конечно, сильно переживала, требовала, буквально, чтобы я ходила по врачам. Чтобы поехала в столицу. Но направление в онкоцентр мне так и не дали. Да и Птичку мою не с кем было оставить, чтобы таскаться по клиникам и раз за разом видеть, как разводят руками.

Сашка бы взяла Ритусю. Но куда? Как? В общагу?

При живом отце миллиардере, который красуется на страничках «Форбс» рассказывая, как заработал очередную кучу денег?

Закопавшись в своих мыслях, я не сразу замечаю, что Королёв подвинулся ближе, разглядывает Маргариту, которая хитро строит ему глазки.

Неужели она не сможет растопить его ледяное сердце?

Когда-то мне казалось, что Рома будет хорошим отцом. Самым лучшим.

Он очень хотел ребёнка, только чуть позже. Так и говорил:

- Малышка, ты еще сама ребёнок, хотя бы закончи свой институт.

- Но тебе-то уже давно пора иметь детей?

- Хочешь сказать, у меня часики тикают? Не бойся, малыш, я могу потерпеть, подождать немного.

Мы предохранялись. Я принимала таблетки. Гинеколог потом сказала, что бывают сбои, а может я забыла принять одну или две. Со мной это бывало.

Я не жалею.

О том что родила – ни секунды.

О том, что встретила Романа – бесконечно.

Если бы повернуть время вспять, я бы никогда не приняла помощь от чужого мужчины.

Мы ведь случайно познакомились. Я была волонтером на большом городском форуме. Целый день стояла, выдавая мерч – значки, футболки, бейсболки.

Вечером почувствовала себя плохо, наверное, от голода, от жажды – было жарковато в палатке стоять.

Уже шла к метро, когда неожиданно меня повело, я упала прямо на газон. Охрана, видимо, решила, что я пьяная.

Королёв шёл за мной от палатки, слышал, как я коллегам жаловалась. Он увёл меня от охраны, отвез в клинику. Потом я узнала, что он был одним из организаторов этого форума. Работал в команде мэра столицы.

В дверь стучат. Я снова выныриваю из воспоминаний.

Заходит секретарша, толкает тележку, заставленную тарелками.

Ароматы еды заставляют желудок мгновенно скрючиться.

- Роман Артурович, всё как вы просили.

- Спасибо, Наташа, вы свободны. Да, сообщите Гене, что мы скоро поедем.

- Роман Артурович, а встреча в правительстве? Сегодня?

- Перенести нельзя? – он морщит нос. – Хорошо, сколько до неё?

- Два часа, нам с вами надо еще подготовиться.

- Тогда собирайся, поедешь с нами. Отвезем жену и дочь домой, и стартанём.

У меня сжимается сердце. Он сказал – жену и дочь?

Нет, я понимала, что на первое время – день, два, мне нужно будет остаться у него, пока найдется няня для дочки. Но всё равно… Вернуться в его дом. В наш дом…

- Лиза, - я слышу, как меняется его голос, когда он обращается ко мне, - я могу взять малышку, пока ты поешь.

- Хорошо, возьми. Только учти, она может еще раз срыгнуть, накрой костюм пеленкой.

- Поможешь? – голос глухой, такой… как бывал раньше, когда он…

Нет, об этом лучше не вспоминать, Лиза.

Это в прошлом.

Этого больше не будет никогда.

И словно никогда не было.

Любви, признаний, обжигающих взглядов, прикосновений, объятий. Страсти. Нежности. Верности…

Это всё из параллельной вселенной.

И пусть там и остаётся. Мне этого уже ничего не надо.

Было.

Выжгло меня без остатка. Словно кислотой всё внутри залило.

Теперь там только пустыня, ветер завывает, выстраивая огромные песчаные дюны отчаяния.

Беру на руки дочь, поднимаю пеленку, поворачиваюсь к Роману, не гладя ему в лицо накрываю одну сторону пиджака. Передаю малышку.

- Лиза… - он берет мою руку в захват, держит крепко, притягивая ближе к себе.

А у меня кружится голова. От всего. От голода. От запаха еды. От запаха мужчины, который когда-то был любимым.