Бывший свёкор. Присвою себе

Глава 1

— Вот так встреча! Здравствуй, Настя. Что ты тут делаешь?

Я уже минут пять копошилась в своей вечно переполненной сумке, с внутренней паникой нарастающей, как волна. Телефон. Куда я его опять сунула? Кончиками пальцев я нащупала гладкий холодок чехла, с облегчением выудила его и, не глядя, сунула в карман платья. И тут же забыла. Мысль уже вихрем понеслась к предстоящему собеседованию, пытаюсь дышать глубже.

Именно в этот момент возле меня кто-то остановилась. Голос показался знакомым. Я резко подняла голову от сумки, отвлечённая от своей внутренней бури. В глазах поплыли тёмные пятна от яркого света люминесцентных ламп.

— Что? Вы кто? — вырвалось у меня прежде, чем я успела что-либо сообразить.

Мужчина хохотнул.

— Не узнала! Богатым буду. Евгений Маркович, отец Марка.

В мозгу будто щёлкнул выключатель. Черты лица — да, те самые, твёрдые и чёткие, только больше морщин у глаз. Осанка, взгляд.

— Ой… Здравствуйте! — Я почувствовала, как по щекам разливается густой румянец. — Действительно, не узнала, простите.

— Да ничего страшного, я тебя тоже не сразу узнал. Всё-таки три года — большой срок. Так что ты тут делаешь? — Его взгляд скользнул по моему деловому платью, по моим рукам, сжимающим ремешок сумки так, что костяшки побелели.

— Анастасия Кузнецова? — донеслось из-за двери кабинета, у которого я сидела.

Спасение. Прямо как в кино.

— Да, я здесь! — выдохнула я, поднимаясь со стула. Обернулась к нему, всё ещё пылая. — Простите, меня ждут. А сюда я пришла на собеседование.

Я не стала смотреть ему в глаза, лишь кивнула и направилась к заветной двери. Спиной я ощущала его взгляд — тяжёлый, изучающий, полный немого вопроса. Он пронизывал меня насквозь, от лопаток до самых пяток. Я вошла в кабинет, стараясь держать спину прямо, но внутри всё дрожало. От неожиданной встречи, от этого пронзительного, удивлённого взгляда, провожавшего меня до самой двери.

***

Дверь закрылась за спиной, отсекая удивлённый взгляд отца Марка. Я оказалась в небольшом, но уютном кабинете. Свет из большого окна падал на ряды зелёных растений на подоконнике, а стены, окрашенные в тёплый бежевый цвет, были увешаны дипломами и грамотами. В кабинете пахло кофе и старой бумагой.

За строгим деревянным столом сидела женщина лет пятидесяти. Её седые волосы были убраны в строгую пучок, а взгляд из-под очков был внимательным и усталым.

— Проходите, садитесь, — она указала на стул напротив, и я послушно опустилась на него, сжимая сумку на коленях.

— Анастасия, здравствуйте. Я Елена Викторовна, руководитель отдела. Итак, я вижу в вашем резюме интересный опыт в продажах. Расскажите, почему вы решили сменить сферу и хотите у нас работать администратором?

Я сделала небольшой вдох, стараясь говорить чётко и уверенно, выкладывая заранее подготовленные аргументы о стабильности, желании работать с людьми и клиентской базой.

Елена Викторовна кивала, просматривая мои бумаги.

— Ясно. Анастасия, а где вы получали высшее образование? В резюме я этого не вижу.

Мой уверенный тон дал трещину.

— Я... у меня незаконченное высшее. Училась на филолога, но пришлось оставить на третьем курсе. Жизненные обстоятельства.

— Понимаю, — её голос стал чуть более отстранённым. Она сделала пометку в блокноте. — И последний вопрос... Вы указали что у вас есть ребёнок, три года. Кто вам помогает? Насколько вы мобильны? Работа предполагает жёсткий график, иногда сверхурочные. Готовы ли вы к такому, имея маленького ребёнка?

В горле встал ком. Я знала, что этот вопрос зададут, и готовила ответ.

— Ребёнок ходит в сад... в принципе, я...

Но Елена Викторовна мягко, но твёрдо перебила меня, глядя прямо в глаза:

— Анастасия, я вас понимаю. Сама прошла через это. Но вы должны понимать и нас. Нам нужен сотрудник с полной отдачей, без возможных больничных и ограничений по времени. Ваш сын ещё совсем маленький, а образование... в нашей компании это строгое требование. К сожалению, на данный момент мы не можем вам ничего предложить.

Слова «к сожалению» и «не можем» повисли в воздухе, тяжёлые и безжизненные. Всё было вежливо, безапелляционно и окончательно.

— Я... понимаю, — прошептала я, чувствуя, как по щекам вновь разливается жар, но на этот раз — от стыда и обиды. — Спасибо за ваше время.

Я встала, мои движения были скованными и неловкими. Елена Викторовна кивнула, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость, что было почти невыносимо.

Выйдя из кабинета, я на мгновение застыла в коридоре, стараясь не смотреть в ту сторону, где стоял отец Марка. Вся та уверенность, с которой я зашла, испарилась, оставив после себя лишь горький осадок и тяжёлое понимание: «не сложилось».

***

Евгений

Я уже направлялся к выходу, договорившись с партнёром о новом проекте, когда краем глаза уловил знакомый силуэт. Девушка сидела на стуле в ожидании, склонившись над сумкой, и в её позе была такая привычная, щемящая неуверенность, что я замедлил шаг. Настя.

Узнал не сразу — что-то в ней изменилось. Исчезла та мягкая округлость, что была раньше, черты стали острее, взрослее. Во взгляде, которым она скользнула по коридору, прежде чем снова уткнуться в сумку, читалась сосредоточенная тревога. Она сидела, как птичка на ветке, готовая вспорхнуть в любой момент. Не удержался, подошёл поздороваться.

Она встрепенулась, и когда посмотрела на меня, в её глазах не было ни капли узнавания. Чистый, отрешённый взгляд. Это было странно и даже немного забавно. Ну не мог же я так сильно измениться. Но когда она, покраснев, пробормотала про собеседование, удивление моё переросло в настоящее изумление. Марк ничего не говорил. Ни полслова. Мы с сыном живём каждый своей жизнью, я в его дела не вмешиваюсь — взрослый уже, сам всё решает. Но чтобы Настя искала работу... Это выбивалось из той картины мира, которую я для себя выстроил.