Бывший, туман и другие неприятности в академии

Глава 3

Я думала, что хуже быть просто невозможно. Но, оказалось, что у жизни фантазия куда как богаче моей и она всегда знает, чем можно добить. Угадайте, с кем я буду жить в одной комнате?

Что? С Тобиасом? Ну нет. Это вы уж совсем что-то того… Жизнь, конечно, та еще злыдня, но не извращенка. До такого даже она не стала бы опускаться. К тому же в академии строгие правила: мальчики живут с мальчиками, девочки с девочками.

Давайте, вторая попытка – верная. Ну? Кто уже догадался?

Правильно! С Ингрин! С этим ходячим манекеном демонстрации нижнего белья!

Нам, когда на площади объявили напарников, я отвлеклась на Тобиаса. Потом смотрю: студентов уже во всю расселяют, ключи от комнат выдают. Я свой взяла и иду наверх, гадая, с кем меня поселят. Жить мне предстояло на третьем этаже. Захожу в комнату, а там такой вид! Мама дорогая, оставь меня тут на вечно! Вы только представьте: просторная комната с кирпичными стенами, как в средневековом замке, и огромным от пола до потолка окном! Сводчатым, с красивыми резными рамами и таким видом на городок и море, что закачаешься!

Возле этого окна просторная кровать. Смотрю на нее и понимаю: вот она – моя наград за то, что мне придется терпеть бывшего на моем факультете и быть его напарницей. Плюхаюсь счастливая на это роскошное императорское ложе. Матрас приятно пружинит. Лежу, и так это хорошо, так это мягко и уютно, что аж вставать не хочется.

И именно в момент блаженства слышу недовольный голос:

- Эй! Ты чего на моей кровати разлеглась?! Иди на свою!

Из ванной комнаты выходит Ингрин.

- Да ты издеваешься! – произношу я, обращаясь, скорее, к Всевышнему, чем к неожиданной соседке.

- Это ты издеваешься! – подлетает она, пытаясь выдернуть из-под меня нечто полупрозрачное: то ли халат, то ли вуаль для шляпки – по размеру как будто бы одинаково. – Встань немедленно! Порвешь ведь!

Запах ее духов ударяет в нос: приторный, терпкий, въедливый – как сама Ингрин.

- А нечего на моей кровати вещи раскладывать! – заявляю я, и, так и быть, чуть приподнимаюсь, давая ей возможность вытащить свою тряпочку.

Мало ли сколько эта веревочка стоит. Соседка у меня явно не из бедных.

- На твоей? – верещит Ингрин так, что уши закладывает. – Я первая увидела кровать, и я ее заняла!

- Я, я… Жопа муравья! Там не было написано, что кровать твоя, - усаживаюсь поудобнее, понимая, что придется держать оборону - девчонка так просто не сдастся.

- Я положила на нее свое платье! – Ингрин трясет передо мной нарядом.

- Ой, прости, я думала это занавеска от москитов.

Собираюсь снизить градус конфликта и предложить поступить по справедливости: окно достаточно большое и если мы передвинем эту кровать не как она сейчас стоит – боком, а поставим изголовьем к окошку, то тогда будет место чтобы точно так же поставить рядом вторую кровать. В итоге мы обе сможем спать у окна и наслаждаться видом. Но Ингрин сама все портит.

- Слышь, нищенка, скажи спасибо, что тебя вообще в приличную комнату пустили! Такие как ты должны спать в отдельном чулане. Тебе там самое место!

Кровь вскипает, прильнув к щекам. А дрянь, словно поняв, что попала по больной теме, продолжает:

- Впрочем, если ты так сильно нуждаешься в деньгах, я могу помочь. Станешь моей личной служанкой. Буду платить тебе в неделю пятьдесят деров, чтобы ты смогла себе купить нормальную одежду и не позорить наш факультет. Ну а ты будешь лично чистить мои туфельки до блеска, и гладить мою одежду, и еще заправлять мою кровать, и убирать после меня в ванной.

Она замолкает, пытаясь придумать еще какое-нибудь унизительное поручение.

Я не перебиваю. Спокойно слушаю. Пусть девочка выговорится.

- А! И еще будешь стирать все мои вещи!

Моим ответом становится подушка, которую я швыряю в противную соседку! Да так, что она едва удерживается на ногах.

- Дура психованная! – вопит Ингрин, хватая подушку и бросаясь на меня в атаку.

- А ты - тупая!

- Идиотка!

Вместо очередного эпитета, заваливаю скандалистку на кровать, вцепившись ей в волосы. Злость на ее хамство придает сил.

- Больно же! – орет она, но, к моему удивлению, не отступает, а принимается яростно бороться. Приходится и мне включиться на полную силу. Я-то думала эта фифа испугается и попросит пощады при первой угрозе, а она хоть и истерит как обезумевшая фурия, но отступать не собирается.

- Слезь с меня, ты, оголтелая корова! – рычит Ингрин, пытаясь вывернуться из моего захвата.

- Проси прощения – тогда слезу!

- Еще чего! – она умудряется высвободиться и схватить подушку. С силой бьет ею по плечу и тут же заносит для нового замаха. Перехватываю мягкое орудие с противоположной стороны и тяну на себя, намереваясь вырвать из рук.

- Отпусти! – шипит она, сжав зубы.

- Сама отпусти! – стискиваю пальцы еще крепче.

Раздается треск ткани и в следующий миг подушка разрывается, исторгая из себя ворох белоснежных перьев. Мы обе на мгновение замираем, ошеломленные зрелищем. Перья плавно опускаются на кровать и пол, застилая собой комнату. А заодно и нас с Ингрин.

- Посмотри, что ты натворила! – кричит нахалка, скидывая меня с кровати.

Больно ударяюсь задницей о деревянный пол. И замечаю, как в меня летит огненный смерч. Маленький, начального уровня, но жутко больнючий.

- Да что с тобой не так?! – успеваю его парировать защитным блоком, а в следующую секунду эта фифа прыгает на меня. Перья кружатся вокруг нас, словно снежная буря. Мы обе уже не замечаем ни беспорядка, ни того, как громко кричим друг на друга. Сцепившись как дворовые кошки, катаемся по полу.