Бывший, туман и другие неприятности в академии

Глава 15

Как быстро я пожалела о том, что разругалась с Тобиасом? Да как только мы вернулись в академию. Мой поступок был максимально глупым и недальновидным. Нам сразу сказали: вам нужно учиться работать в парах, от ваших напарников будут зависеть баллы.

Дура! Просто дура. Я прекрасно могла поставить Тобиаса на место, не доводя до открытого конфликта. Могла отомстить. Могла придумать какую-нибудь ответочку, выставив его в дурацком свете. Но нет, мне надо было высказать ему все что наболело при свидетелях. Это все Вересковый морок! Мне кажется, в нем градусов сорок было, если не пятьдесят. А я целую кружку выпила. Ну ладно, может и не пятьдесят - иначе я бы на ногах уже не стояла. Но дрянь была на редкость крепкой и дала о себе знать.

Еще и сплетни теперь о нас пойдут. Дашуми, пока мы до академии шли, уже пыталась у меня выведать какие у нас с Тобиасом были отношения и почему мы разошлись. Но Дахо с этими сплетнями, выдержку. Хуже, что теперь этот высокородный говнюк наверняка откажется делать практическую работу историка. Теперь, когда мы официально враги – смысл ему корпеть, переписывая целый учебник? И сам не сделает, и меня заодно подставит.

Решила не сдаваться. Сделаю домашку и постараюсь убедить историка дать если не пятьдесят баллов, то хотя бы двадцать пять. Ведь я-то свою часть выполню. Уверена, что профессор пойдет мне навстречу. Он явно любит дисциплинированных и послушных. Тем более, Тесс сказал, что те, кто не выполнят домашку – у них он отнимет пятьдесят баллов. Такое я никак не могу допустить!

Тобиас, как и ожидала, весь день демонстративно со мной не общался. Молча сидел за одной партой, а на переменах делал вид, что меня вообще не существует. Нарочито громко болтал с девчонками и сыпал шутками. Девчонки жеманно хихикали и строили глазки.

Смешно. Если он думал, что я начну ревновать – то ничего подобного. Пусть хоть целый гарем поклонниц заведет – мне плевать. Наоборот, так даже проще: чем меньше его в моей жизни – тем спокойнее.

Зато с Ингрин как будто бы все наладилось. Она, конечно, пообещала, что изрежет все мои вещи за то, что я испачкала ее одежду, но даже мне было очевидно, что ворчит она не всерьез. Больше для вида. Да и я перестала воспринимать ее тупой фифой. Несмотря на вульгарные повадки, ночью в городе она показала, что не из трусливых. К тому же, вернувшись после прогулки, мы с ней поболтали про Тобиаса. Я рассказала, как он по-свински поступил, и она согласилась с тем, что мой бывший – тот еще судак и за такое нужно наказывать.

К Дашуми я, честно говоря, так и не прониклась. Странная она. Вроде и не то, чтобы совсем уж непроходимая дура, да и гномов, по сути, это она прогнала. Но как будто бы есть в ней что-то отталкивающее. По крайней мере, желания подружиться – не возникает.

Касаемо Тобиаса… военные действия с его стороны начались вероломно, без предупреждения, в шесть утра. Он натравил на меня Арона, рассказав этому громиле номер моей комнаты!

Представьте: мы с Ингрин намотались по городу, настрессовались, легли под утро. Только заснули - раздается глухой стук в дверь. Причем, с такой силой, что кажется если не откроем – ее выломают вместе со стеной. Ингрин недовольно идет отпирать, и кто на пороге? Громила Арон с охапкой каких-то жутко вонючих желтых цветов. Не спросив разрешения, проходит в комнату. Мы орем, чтобы он проваливал, и что мы не одетые – так ему плевать. Сует этот пахучий веник мне под нос и заявляет, что вечером зайдет за мной на свидание.

Надо рассказывать, что мы с ним сделали за такую наглость? Думаю, его участь очевидна.

Если кратко: то комнату он покидал с изрезанной рубашкой (подумаешь, просто запустили в него вихревым заклинанием) и осыпавшимся веником, коим мы его отходили по дурной башке. Чтобы впредь думал головой, перед тем как вламываться по утрам в женскую спальню.

Кажется, после этого Арон на меня обиделся, но оно и к лучшему. Может на кого другого переключится.

Зато Ингрин подкинула идею как можно отомстит Тобиасу за такую подлянку (то, что это он выдал номер моей комнаты, у нас не было сомнений) – магический клей! Он совершенно не видим и не ощутим до тех пор, пока не сядешь в него. Зато приклеивает намертво!

Создаем клей, дожидаемся начала учебного дня. Урок алхимии: аудитория гудит, обсуждаем ночную вылазку, рассказываем, что с нами было. В глазах одногруппников – мы герои. Хотя видно, что до конца они нам не верят. Особенно в историю про то, как Грог пил с нами в баре. В какой-то момент мы с Ингрин, так сказать, отходим на задний план, давая возможность Тобиасу блистать в одиночку, с жаром рассказывая о наших приключениях. А он и рад. Уж что-что, а поработать языком всегда горазд.

И пока наш балабол во всю старается перед публикой, мы с Ингрин тихонечко мажем его стул клеем. Успеваем как раз к началу занятия. В аудиторию заходит профессор, все рассаживаются по местам. Тобиас радостно плюхается на стул, даже не подозревая, что его дальнейшая судьба уже предрешена.

Я только и жду, когда начнется веселье. Минуты через две Тобиас понимает, что что-то не то. Пытается дергаться, но уже поздно: клей держит цепко.

- Твоих рук дело? – спрашивает он шепотом.

Я лишь загадочно улыбаюсь, делая вид, что не понимаю, о чем он.

А сама жду момента, когда начнут вызывать к доске. Профессор задает вопрос, я тяну руку и как только мне дают слово, радостно объявляю, что Тобиас владеет информацией по этому вопросу.

У-у-у, надо видеть его взгляд в тот момент. Если бы можно было прожечь – я бы уже воспламенилась!

Сажусь довольная и смотрю, как Тобиас начинает выкручиваться, якобы он и с места может ответить. Профессор, естественно, настаивает, чтобы тот вышел к доске и не нарушал дисциплину.

- Не место красит человека, а человек место, - отвечает Тобиас, все еще надеясь выкрутиться.

По аудитории начинают раздаваться сдержанные смешки.

- Молодой человек, не испытывайте мое терпение! – профессор начинает злиться.