Бывший, туман и другие неприятности в академии

Глава 17

Не обращая внимание на улюлюканье толпы, Тобиас уверенно несет меня по коридорам академии, свесив с плеча, словно я его законный трофей.

- Может уже отпустишь? – недовольно спрашиваю, борясь с желанием извернуться и боднуть посильнее.

От моей расправы его спасает лишь понимание, что, если этот олух меня не удержит – я нехило так приложусь лицом об пол.

- Зачем? Тебя что-то не устраивает? Мне казалось, любая девушка мечтает, чтобы ее носили на руках.

Он еще издевается! Пыхчу, надеясь вытащить руку из магического кокона, чтобы запустить чем-нибудь огненным в этого придурка, но толстые нити опутывают так плотно, что я не могу даже пальцем пошевелить.

- Ты труп, Брайт!

Зараза лишь усмехается и, не сбавляя шага, сворачивает в сторону жилого крыла.

На лестничной площадке, где обычно собираются старшекурсники, слышится приглушенный разговор. Улавливаю обрывок:

- … пропал в Старом городе.

- Серьезно? Какой? Пятый?

- Не, седьмой.

- Да ладно?!

- Прохладно! Я вообще не знаю как до сих пор эвакуацию не объявили.

- Да не говори. А если брешь еще больше усилится? Прикинь, че тогда будет?

- Ага, нас тогда точно…

Я пытаюсь разобрать, что же в этом случае произойдет, но, как назло, нам навстречу выруливает кучка парней и завидев Тобиаса, принимается гоготать.

- О, смотрите-ка. Ха! Вот это номер! А ты куда ее такую?

Надо же, оказывается, не вся академия следила за нашей дуэлью?

- Несу в свое логово, - лениво бросает Тобиас, даже не останавливаясь.

- Может и ко мне потом занесешь? Я бы не отказался поразвлечься с такой пташкой.

- Не дорос еще иметь дело с такими «пташками». К тому же эта - только моя! - парирует Тобиас таким ледяным тоном, что даже у меня пробегают мурашки.

Слышу очередной всплеск гогота, но уже над неудачливым парнем. Украдкой, когда проходим мимо, бросаю на него взгляд: паренек стоит красный и старается ни на кого не смотреть, а друзья продолжают над ним потешаться и тыкать в бок локтями, упражняясь в остротах. Мне в этот момент и неловко от того, что я как дура свисаю с плеча Тобиаса, и приятно, что заступился, и убить хочется за «эта только моя». Еще чего, раскатал губу. Я теперь своя собственная. Пытаюсь все-таки лягнуть в отместку за «мою», но бывший лишь крепче обхватывает меня за талию.

- Не дергайся, - шепчет он, и вместо сурового тона там неожиданная мягкость.

Доходим до дверей его комнаты. Он ловко открывает дверь локтем, заносит внутрь и аккуратно укладывает на кровать, как хрупкую драгоценность. Магические нити все еще держат меня в коконе, но уже не так туго.

- Все в порядке? Нигде не давит? – он садится на край кровати, нависая надо мной.

Во взгляде как будто бы даже переживание. Словно ему не все равно. Но от этого еще тревожнее. Если бы он продолжил подкалывать, было бы понятно: просто издевается над бывшей. А вот когда он такой ласковый – тут жди беды. Становится не по себе: я связанная, лежу на его кровати, мы одни в комнате. По сути, он может сделать со мной все что захочет, а ему никто даже не помешает. От волнения в груди пульсирует так, словно в барабаны бьют.

- Ой, а теперь ты будешь делать вид, что беспокоишься обо мне? – язвлю в надежде сбить его излишне романтичный настрой. И вижу, как на мгновение его губы дергаются будто бы в болезненной гримасе. Буквально на миг. А затем боль сменяется самодовольной ухмылкой.

- Всего лишь хочу убедиться, что моя служанка не получит травм и у нее не будет повода отлынивать от своих обязанностей.

- Ну, конечно. И именно поэтому ты продолжаешь держать меня связанной, - фыркаю я.

- Не бойся, я тебя обязательно развяжу. Но сначала подожду, пока ты полностью успокоишься. Иначе ты мне тут всю комнату разнесешь.

Вот это он в точку!

- И тебя прибью! – ко мне вновь возвращается уверенность.

- О чем и речь. Пить хочешь?

Его голос вновь становится подозрительно-ласковым. Да что б тебя!

- Развяжи меня или ты реально труп!

Вместо этого он подносит ладонь к моей щеке и проводит тыльной стороной. Так медленно и бережно, что я дергаюсь. Не от боли. От воспоминаний. От того, как раньше он часто вот так же гладил меня по щеке в минуты единения. Когда весь мир сужался лишь до нас двоих, и ничего не существовало кроме его глаз, его губ, его пальцев.

- Настолько меня ненавидишь? – тихо спрашивает он, убирая руку. Похоже, он трактовал мою реакцию по-своему.

- Еще сильнее. Ты даже представить себе не можешь до какой степени, - мстительно говорю я, не желая показывать какими эмоциями во мне до сих пор отдаются его прикосновения.

- Понятно, - его интонации вновь покрываются корочкой льда.

- Ну и долго еще ты собираешься любоваться на мое унижение? Хоть скажи: сколько мне еще так валяться? А то у меня и без тебя дел полно. Так что давай уже, отыгрывайся по полной, и я пойду.

- То есть вот так ты обо мне думаешь, да? – он склоняет голову набок, изучая меня настолько пристально, что спина холодеет.

- А что, нет? Вся дуэль была построена на унижении. Особенно финал, когда ты уносил меня под общий хохот!

- Вообще-то, ты сама напросилась! – он явно начинает злиться. – Если бы не твои выкрутасы, не пришлось бы связывать. Ты первая на меня набросилась и не оставила выбора.

Я вновь ерзаю, в надежде, что веревки достаточно ослабли, чтобы выбраться самой, и тогда этому гаду точно мало не покажется. Но, как назло, путы по-прежнему крепко сдерживают.

- Ах, ну да. Это же ты у нас невинная овечка, - напоминаю я.

- Кто меня заставил идти через всю академию в одних трусах, а? Напомнить? По чьей милости я чуть не нарвался на неприятности у Грога?

- Ты первый начал! Зачем ты сказал Арону номер моей комнаты?