Бывший. Ты не узнаешь о дочери

10. Элина

Выхожу из дома с Настей, оглядываюсь по сторонам. Надо быстро добежать до магазина за углом.

Вадим с Ромой уехали к врачу.

И, как назло, дорога заметена снегом, а Настя ненавидит коляски, будем с ней тащиться за ручку по два шажочка.

Закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Все хорошо.

Прошло две недели с того дня. Марк больше не появлялся. Через три дня у меня свадьба. Потом мы уедем в Пензу. Можно будет перестать бояться.

Пока идем, невольно любуюсь своей маленькой дочуркой. В новом розовом пуховике она выглядит просто обворожительно. И белая шапка ей очень идет. Мне кажется, моя Настя – самая красивая девочка на свете.

Заходим в магазин. Настя, как всегда, скидывает в корзину все, что ей приглянулось, я выкладываю и объясняю, что так много нам не нужно.

Скоро ей исполнится два года. Все понимает, но говорит очень мало, хотя мы занимаемся. Я переживаю по этому поводу, но Вадим меня успокаивает, говорит, что и Рома очень поздно заговорил, зато начал говорить сразу предложениями.

— Мама, дай! — произносит четко, показывая на верхнюю полку, где стоят йогурты.

(И это пока что весь ее словарный запас).

Я улыбаюсь и достаю ей бутылочку.

— Чья эта дочь, Элина? — раздаётся у меня за спиной.

Я мгновенно покрываюсь холодным потом, медленно поворачиваюсь. Передо мной стоит Марк, смотрит то на меня, то на Настю.

Брови у него нахмурены, скулы напряжены.

Бросаю нашу корзину на пол, хватаю Настю на руки и выбегаю из магазина.

Но как бы быстро я ни бежала, я слышу по звуку снега, что за нами следует ещё один человек…

Он обегает меня, выставляет руку вперёд, повторяет свой вопрос:

— Чья это дочь?!

— Вадима, чья же ещё, — я стараюсь говорить ровно, но мой голос дрожит. Ставлю Настю на ноги, она прижимается к моей ноге.

— Ты меня за идиота держишь? — Марк подходит ко мне вплотную, дочка пугается, начинает плакать, я снова беру ее на руки, пытаюсь успокоить.

— Прекрати, ты пугаешь ребёнка!

Марк игнорирует мою просьбу:

— Как ты могла не сказать мне?

— Она не твоя! — кричу я, хотя понимаю: врать дальше бесполезно.

Марк все понял, увидел внешнее сходство, соотнес возраст, а я так надеялась, что он никогда не узнает о дочери…

Ну, почему! Почему! Так долго скрывать и проколоться тогда, когда осталось всего два дня до моего отъезда.

— Не ожидал от тебя, Элина, — качает головой бывший.

— Правда, не ожидал? — возмущаюсь я. — В день, когда я узнала о беременности, ты мне изменил с горничной в нашем доме!

— Я все исправлю! — говорит.

Смеюсь долго, истерически.

— Нет, Марк, прошлого не вернуть, просто уходи!

— Она моя дочь тоже! И я верну себе право быть ее отцом, хочешь ты того или нет! — рычит бывший муж, хватая меня за подбородок.

Настя снова начинает плакать, хотя ведь успокоилась.

Марк отстраняется. Его лицо делается более спокойным. Протягивает руки:

— Дай мне ее!

— Да ни за что! — пытаюсь обойти бывшего и вернуться домой.

— Пожалуйста! — говорит это властно, но все-таки… Мне не послышалось?

Я никогда не слышала таких слов из уст бывшего. Останавливаюсь и стою в шоке, открыв рот.

Он протягивает руки и забирает Настю.

Я думала, она вцепится в меня и не пойдёт к чужому дяде на руки (а это ведь чужой! Она боится незнакомцев).

На Настя прижимается к его плечу, как только что прижималась ко мне.

Видимо, дочка тоже не может отойти от шока, вот и ведёт себя странно…

— Пойдём! — приказывает Марк и разворачивается.

Я пытаюсь его остановить, хватая за рукав:

— Куда ты идёшь? Верни мне Настю!

— Настя? Вот как ты ее назвала? — спрашивает спокойно.

Я сглатываю и бегу рядом.

Мне кажется, он сейчас сядет в свою машину и увезёт моего ребёнка. Я уже готова броситься на Марка и вырвать дочь, но он заворачивает за угол и направляется к магазину.

Поворачивается ко мне:

— Вы же продукты пришли купить? — спрашивает, как ни в чем не бывало.

Я нахожу свою брошенную корзину. Беру в руки. Мы идём к кассе.

Оплачиваю и все время смотрю на Настю, которая на руках у Марка.

Хочется протереть себе глаза. Мне все это кажется?

Сидит так долго, ни разу не пискнув. А когда я заглядываю ей в лицо, удивляюсь ещё больше! Она спит!

— Наверное, из-за стресса отключилась, — зачем-то говорю вслух.

Протягиваю карточку кассирше, но Марк опережает меня и всовывает свою. Я морщусь.

Да кого он тут из себя строит?

Когда мы выходим из магазина, меня знатно потряхивает.

Я все ещё боюсь, что он сейчас сядет в машину с моей дочерью, а я останусь стоять у обочины.

Но нет, мы идём до нашего дома молча. Я несу пакет с продуктами, а он мою дочь!

Захожу в квартиру, бросаю пакет на пол и, наконец, забираю Настю у него из рук.

Мы смотрим друг другу в глаза. А потом он просто разворачивается и уходит.

Когда я закрываю дверь, у меня почти получается убедить себя в том, что мне это все привиделось.

Да просто этого не может быть на самом деле.

Я ожидала от бывшего все чего угодно. Криков, ругани, равнодушия.

Эгоизма.

Но чтобы вот так.

Я верну себе право быть отцом.

Дай мне ее на руки.

Как будто всю жизнь только и мечтал стать отцом (а я-то знаю, что это не так!)

Притворяется. Затеял какую-то игру?

Что же мне теперь делать?

Я не хочу, чтобы он был ее отцом! Он этого не заслуживает.