Бывший. Умоляю спаси

1

После смерти бабушки мне достался старый особняк на побережье Балтики.

Вместе с ключами я получила и проклятие: на чердаке меня ждали десятки тряпичных кукол, пугающе похожих на меня. Семейная тайна, к которой я не готова прикасаться.

Моя единственная надежда на спасение от прошлого переехать к жениху и его влиятельной матери, которая обещает оплатить мою сложную операцию на сердце.

Я верю им. Я готова стать частью их «правильного» мира, даже если взамен просят мою свободу. Но однажды ночью я случайно слышу их разговор.

Моя жизнь для них лишь разменная монета в большой игре. Они украли мое наследство и спланировали мою смерть. А я… я слишком слаба, чтобы сбежать.

1

Сознание возвращалось рывками, как старая плёнка, заедающая в проекторе.

Сначала я услышала гул монотонный, давящий, словно где-то рядом работал огромный трансформатор. Потом голоса.

Они доносились издалека, приглушённые толщей воды или ваты, в которую был укутан мой разум.

- В операционную, немедленно! - резкий, командный окрик прорезал пелену.

Я попыталась приоткрыть глаза, но веки казались свинцовыми.

Вместо картинки передо мной плясали цветные пятна, складывающиеся в хаотичные узоры. Моё тело словно перестало мне принадлежать - оно парило в невесомости, лишённое тяжести и тепла.

Только тупая, ноющая боль где-то в груди напоминала, что я всё ещё жива. Только не до конца.

- Варвара, держись! - этот голос я узнала бы среди тысячи. Он врезался в память каждой интонацией, каждым хриплым обертоном. - Ты слышишь меня? Не смей закрывать глаза!

Денис… Это он.

Я почувствовала, как по щеке скатывается горячая слеза.

Соль обожгла свежую царапину, но я не могла пошевелиться, чтобы смахнуть её. Вместо этого я заставила себя улыбнуться.

Горько, безумно, почти истерично. Потому что в этой улыбке было всё: моя любовь, моя вина и моя бесконечная усталость.

Этот человек - Денис Воронов, блестящий кардиохирург, наследник известной врачебной династии - когда-то был моим тайным миром.

Мы познакомились в сети, когда мне было семнадцать, а он уже заканчивал медицинский университет в Швеции.

Между нами пролегали тысячи километров, часовые пояса, океаны невысказанных слов. Но каждую ночь, когда интернат затихал, я включала камеру и позволяла себе быть собой - дерзкой, раскованной, желанной.

Он смотрел на меня сквозь экран, и в его глазах горел тот самый огонь, который заставлял моё больное сердце биться быстрее.

Я помню наш последний разговор.

Каждое слово.

Каждый взгляд, брошенный через объектив.

Это было не просто расставание - это было предательство.

Моё предательство. Потому что я солгала ему.

Сказала, что я свободна, что моя жизнь принадлежит только мне, что я жду его возвращения. А сама уже была привязана к другому - к человеку, которого выбрала для меня Елена Аркадьевна, моя будущая свекровь, моя благодетельница и тюремщица.

Я не хотела его терять.

Но я и не могла ему сказать правду: что моя жизнь - это клетка с золотыми прутьями, и что каждый мой шаг контролируется людьми, которые выдают себя за спасителей.

Теперь же, лёжа на каталке и чувствуя, как жизнь покидает меня, я поняла одно: я умираю с мыслью о нём. О том, что он никогда не узнает всей правды. О том, что я так и не смогла быть с ним по-настоящему, ни разу не коснулась его губ, не почувствовала его рук на своей коже.

- Давай, детка, покажи мне себя, - всплыл в памяти его голос, хриплый и требовательный. Я видела его лицо на экране ноутбука - резкие скулы, тёмные брови, глаза, в которых плескался голод.

Мы были на связи уже третий час, и я чувствовала, как внутри меня распускается запретный цветок желания.

Мне нравилось, как он смотрел на меня.

Как его дыхание сбивалось, когда я медленно задирала юбку, устраиваясь поудобнее на диване в своей комнате общежития.

Как его пальцы сжимали подлокотник кресла, когда я расстёгивала лифчик и проводила ладонью по своей груди.