Бывший. Верни своих девчонок

13

Я делаю глубокий вдох.

Сейчас или никогда.

Сказать всё, что думаю, не боясь. В лицо. Глядя в глаза.

Он должен знать, что я не верю и не хочу пока его видеть.

Нам нужна пауза! Которая, возможно – даже скорее всего! – станет точкой. Как бы мне ни было больно это осознавать.

- Ты знаешь, я ведь работаю. – Захожу издалека.

Я, возможно, впервые признаюсь себе, что испытываю к нему не только теплые чувства, но еще и страх. Я боюсь его! Его гнева, его реакции. Потому говорю тихо, завуалированно, медленно крадучись к главному:

- Я много работаю, стараюсь. И когда я вижу, как легко тебе даются траты моих денег, как ты умеешь жить на полную катушку, не зная нужды, – я запинаюсь, боясь, что мои слова прозвучат как обвинение. – Я… мне страшно, что я не знаю тебя до конца. Ты как будто живешь лишь в свое удовольствие, мне не жалко, нет, но это не по-семейному. И потом, ты купил мне подарок с моих денег! Ты тратишь куда попало, но не даешь ничего мне взамен. Тебя ведь даже дома не застать, ты весь в разъездах! А раньше такого не было.

Он хмыкает, скалясь.

Вижу, его реакцию и на мгновение замолкаю. Но потом, сжав пальцы в кулачки все же доношу до него свою мысль:

- Мне страшно от твоего вранья. От твоего потребительского ко мне отношения. И эта девка в шляпе, она лишь рычаг, который ты сам нажал, спусковой крючок, чтобы я начала сомневаться, чтобы желала понять нас лучше. Я не искала ничего специально в твоем телефоне, но ведь нашла. И это всё отвратительно, Миша!

- Как дерзко, Ален! – он улыбается. А меня разбирает морозной дрожью.

На его смазливом и бесстыжем лице улыбка.

И меня добивает это.

Со стоном опускаю лицо в ладони и остервенело его тру. Мне хочется рвать на себе волосы от беспомощности.

Я – неглупая, с деньгами, с амбициями стою перед ним в одних трусах на ночном холоде и оправдываюсь.

Перед ним! С одной стороны – все еще любимом, с другой – мерзком лжеце. Проходимце, альфонсе, который прилип ко мне отвратительно мерзкой паутиной. У меня ведь даже сомнений теперь в этом нет.

- Ты предъявляешь мне за деньги, которых у тебя полно. – Выплевывает, усмехаясь. Свистит под нос. – Ты жалкая сейчас, Ален!

- Что? – вскидываюсь, пораженная его бессовестностью.

Бесстыдством.

Наглостью и хамством.

- А что-то другое ты можешь сказать? Не переходя на личности?! Не задевая меня и мое прошлое?! Не трогая Руслана, а отвечая исключительно за себя и свои поступки?!

Голос мой резок и силен. Не знаю зачем сама ляпнула про бывшего мужа, но слово не воробей.

Он смотрит на меня, и в его глазах появляется что-то новое.

- Ах, опять мы о прошлом? – скалится, взвизгнув. Хрипло смеется, а в глазах…Боль, да. Но теперь она кажется не такой всепоглощающей. Есть и… понимание? Или, может быть, отчаяние, что я не понимаю его?

- Миша…

- Аленчик… – он делает шаг ко мне.

Между нами, снова расстояние считаные сантиметры.

На мгновение ловлю себя на ужасной мысли – он может просто протянуть руку и подтолкнуть меня, и я тотчас полечу вниз.

Мотаю головой.

- Алена-а… - его голос становится мягче, но все еще хриплым. Он протягивает руку, но замирает, не решаясь коснуться меня. – Ты же знаешь! Ты знаешь, что я люблю тебя. Больше всего на свете. Все, что я делаю… я делаю для нас. Для нашего будущего. А деньги – это вода. Сегодня богата ты, завтра я. Но мы же вместе, мы целое и у нас все общее должно быть, слышишь. Ведь мы семья!

Снова его слова-заморочки, которым верила весь этот год. На эти его красивые песни я и повелась, потому что устала жить одна без мужского внимания. Оно конечно было. Но я после Руслана никого к себе не подпускала, занималась только детьми. А Миша влез в мою жизнь сам. Протиснулся. Ворвался, особо не спрашивая. И я поверила, что значит это судьба…

- Ты вспомни, меня девочки папкой признали!

Вздрагиваю. Мотаю головой.

- Я не могу тебе верить, Миша, - шепчу я, и мой голос предательски дрожит. – Когда мы познакомились, ты был другой. Ты был всегда рядом. Ты не скрывал от меня своих увлечений, и я всегда знала, чем ты занят. Ты старался. И я помню, как все начиналось, как ты рассказывал мне о своем детстве… о том, что тебе было тяжело…Как мало ты ел, как плохо жил с родителями алкоголиками, и я давала тебе все самое лучшее, относилась в какой-то степени как к своему третьему ребенку, но видела при этом в тебе мужчину, на которого всегда могу положиться. Но ты изменился! Ты привык к роскошной беззаботной жизни! Ты начал мне врать и жить в свое удовольствие. Один. Но за мой счет и в моем доме. Ты обманываешь меня. Всегда. Всегда, получается! Я не верю больше в твою любовь!

- И что, ты думаешь, я сейчас другой? – его тон снова становится острым, но не так, как раньше. В нем больше обиды, чем агрессии. – Что я предал себя? Что я стал подлецом, подонком, тем, кого ты не хочешь видеть? Что я разлюбил?