Бывший. Верни своих девчонок

16

- Разъедемся? – сердце заколотилось быстрее в радости, и одновременно предчувствуя нечто плохое.

- Да. Ты улетишь на море, или куда угодно. Выдохнешь, отдохнешь, а я останусь здесь.

- Как это здесь? – из меня вышибает воздух.

Он, игнорируя мою реплику, продолжает:

- И ты поймешь, – он наклоняется вперед, его глаза горят решительностью. – Как тебе будет плохо без меня. Как будет пусто. Как ты зависишь от меня, Алёна. Даже если ты сейчас этого не осознаешь.

Его слова повисают в воздухе, тяжелые и пропитанные манипуляцией.

Он не предлагает мне паузу, чтобы разобраться в себе. Он предлагает мне испытание, которое должно доказать ему мою преданность. Он хочет, чтобы я почувствовала потерю, чтобы осознала свою «зависимость», и чтобы это вернуло меня к нему, испуганную и благодарную.

Я смотрю на него, и вдруг четко вижу не любящего мужчину, а хищника, который играет со своей добычей. Он знает мои слабости. Он знает, как сильно я боюсь одиночества, как мне нужен якорь после бури, которую мне устроили в прошлом родная тетка и Руслан. И он использует это.

Но это глупо. Он идиот?

Неужели он думает, что я поведусь на такое?

- Миша, это уже слишком, – шепчу, чувствуя, как наворачиваются слезы. – Я не уеду никуда из своего дома. Это мой дом. Мой и моих девочек. Ты меня слышишь? Уйдешь ты! И желательно прямо сейчас.

Решительно поднимаюсь с места. Упираю руки в бока. Смотрю на него с нескрываемой брезгливостью.

Внутри меня рвется наружу зверек, пока еще маленький, но сильный. И я помню его. Он жил во мне в юности, когда я вот также была связана путами, которые набросила на меня моя тетя. Я не могла сказать и слова против. Я не могла делать то, что хочется. Она сломила меня и подчинила себе. Полностью. И теперь история повторялась, словно судьба-злодейка надо мной насмехалась.

Как же получается у меня так, что любимые и в моменте единственно близкие люди на проверку оказываются лжецами и мерзавцами?

Тетка вытащила меня из интерната, когда я потеряла родителей, окружила мнимой любовью, заставила поверить, что она искренне, расслабиться и когда я была готова к любви, но не к предательству – нанесла удар.

Миша сделал все то же самое.

Наивная дура. Ждущая от людей ласки.

Проснись!

- Уйдешь ты, а не мы! – мой голос звенит, когда я бросаю ему эту фразу.

- Ты что тупая? – рявкает он, со всей силы ударив по столу кулаком.

Чашки подскакивают, звеня от страха. Дрожу и я, обхватывая себя в защитном жесте руками.

- Девочки не твои. – Он замолкает на мгновение, жуя губы. – Мои тоже. Они называют меня папой! – рычит, краснея. Его лицо бордовое, на скулах проступают желваки, а на висках испарина.

Таким отвратительным я его еще никогда не видела.

- Ты ненормальный! – выкрикиваю. Меня всю трясет. Сжимаю кулаки, уже не боясь его гнева. – Собирай вещи и уходи! Иначе я позвоню в полицию! Немедленно! Немедленно, прошу тебя!

- Ты не понимаешь, Алёна! Это наш единственный путь к спасению, – его голос смягчается, но в нем нет ни капли сомнения. – Ты должна увидеть, что потеряешь, если продолжишь цепляться за прошлое. Я люблю тебя. И я не хочу тебя терять. Но я не могу жить с тенью другого мужчины в нашей жизни.

Я ищу взглядом свой телефон, но его нет на столешнице, хотя я точно положила его туда.

Он следит за моим взглядом и усмехается. А потом показывает мне мой гаджет.

- Расслабься, моя хорошая. – Он протягивает руку и осторожно касается моей щеки.

Отшатываюсь.

Его прикосновение, которое обычно приносило утешение, теперь кажется удушающим.

- Ты пойдешь со мной завтра на встречу, – произносит он. – Ты должна почувствовать наше единство. И ты поймешь, что ты потеряешь. И тогда ты вернешься ко мне. И больше никогда не будешь думать о нем. И о побеге, который не совершить. О какой-то глупой паузе!

Его взгляд умоляет, но его слова звучат приговором.

Я в западне.

Между призраком прошлого, который неожиданно вторгся в мою жизнь, и настоящим, которое теперь пытается управлять моим будущим. И я чувствую, что каждое мое движение, каждый мой вздох, теперь будет подвергаться его тщательному контролю…Если я прямо сейчас не обрублю это все на корню.

- Ма-ам! – на кухню залетает Катюша. Розовощекая, сонная и растрёпанная ото сна. Следом с криком вбегает Тамара.

Сажусь перед ними на колени и прижимаю своих девочек к себе.

Ваша мама перед вами так виновата! – прошу у них прощения мысленно, а вслух же произношу ровным голосом – старательно ровным и спокойным, словно ничего и не произошло:

- Кашу будем? Садитесь за стол, сейчас позавтракаем. Или блинчики?

Катюша голосует за блинчики, а Тамарка вдруг вскидывается и смотрит за мою спину.

Ледяной пот тут же прошибает спину.