Бывший. Верни своих девчонок

17

Уходить он никуда не собирается.

Напротив, ведет себя как хозяин дома. Раздает указания, заказывает продукты и даже ремонтирует капающий на кухне кран, хотя до этого у него руки на это дело «не доходили».

Мой телефон все так же остается у него, а входная дверь оказывается заблокированной системой «умный дом», которую я отключала. Но он снова ее активировал. Все это я обнаруживаю, когда одетые с девочками после завтрака на прогулку, мы стоим в коридоре.

Оборачиваюсь. Он стоит в проходе и улыбается.

- Открой дверь, - прошу.

В моей голове все происходит по плану: мы уходим с дочками из дома и обращаемся в полицию.

- Нет, - отвечает с улыбкой.

- Миша, не смешно, - хмыкаю. – Что за дела? Открой нам дверь!

- Открывай! Гулять хочу-у! – капризничает Тамарка, снова дергаясь в его сторону. Перехватываю ее на бегу. Ловлю и держу крепко за руку.

Он продолжает улыбаться, подперев плечом косяк. И улыбка у него ледяная, отполированная до блеска маской полного контроля. В его глазах нет ни капли тепла, только удовлетворение хищника, загнавшего добычу в угол.

- Я же сказал, Аленчик, - его голос мягкий, почти ласковый, и от этого по спине ползет ледяной холод. – У нас планы. Ты мне нужна. Красивая, ухоженная, счастливая жена. А не испуганная беглянка с двумя плачущими детьми на руках. У нас впереди целый вечер, за который мы обсудим твое поведение на завтрашний прием, ну и поведение в целом. Оставь детей в покое, пусть поиграют. Я им на вечер вызвал няню.

- Кого? – Выдыхаю с шумом. Меня снова трясет. – Какой к черту вечер? – голос мой предательски дрожит. Я чувствую, как мелкая дрожь сковывает руки, и сжимаю ладони девочек крепче. – Миша, я не шучу. Открой дверь.

- Продукты заказал, шампанское лучшее привезут, - перечисляет он, будто не слыша меня вовсе, будто мы просто обсуждаем меню на ужин. – Кран, кстати, починил. Видишь, руки дошли. Всегда доходят, когда я этого захочу. И сейчас я хочу, чтобы ты осталась. Поняла?

В горле встаёт ком.

План, такой ясный и четкий у меня в голове – собрать документы, детей, выйти и поехать в полицию – рассыпается в прах.

Миша оказывается на два шага впереди. Он забрал телефон, отрезал путь к отступлению. Этот чертов «умный дом» … Он снова его включил. И теперь мы в клетке с электронным замком.

- Я обращусь в полицию, - выдыхаю, пытаясь вложить в слова всю твердость, на какую способна. – Они взломают дверь.

Он снова смеется. Коротко, презрительно.

- С чего вызовешь? Покричишь в окно на смех соседям? Даже если докричишься, что ты им скажешь? Что муж не пускает тебя гулять с детьми? Так у нас ссора, Алена. Семейная сцена. Они приедут, поговорят с нами – с тобой, со мной, увидят прекрасно обставленную квартиру, полный холодильник и мужа, который чинит краны. И уедут. А потом… — он делает шаг, и его глаза сужаются. – Потом мы поговорим с тобой серьезно. И с детьми тоже. Ты же не хочешь, чтобы у нас с девочками были… проблемы?

Обмираю.

- Мама, вы что поссорились? – спрашивает Тамара, дергая меня за край кофты. – Чего Миша фигню несет?

Обнимаю дочку.

Смотрю на него.

Прямая угроза. Голая, неприкрытая.

Сердце падает куда-то в пятки и бьется там, судорожно и часто. Он играет на самом главном, на самом больном. Он знает, что для меня нет ничего важнее их.

- Что ты хочешь? Конкретнее? – спрашиваю севшим голосом.

- Мамочка, мы идем гулять? – тихо спрашивает Катя, прижимаясь ко мне. Она безусловно чувствует напряжение, видит эту жуткую, незнакомую улыбку на лице отчима.

- Сейчас, солнышко, - шепчу, не отрывая от него взгляда.

Он смотрит на Катюшу, которая начинает капризничать из-за того, что ей жарко. И вдруг приказывает:

- Катя, замолчи, пожалуйста! Слышишь меня? Хватит! Тихо, я сказал! – последнее громко орет.

Девочки замолкают и испуганно хлопают ресницами. А потом одновременно как по команде плачут.

- Успокой их! – приказывает он

- Крошки мои, - шепчу дрожащим голосом. – Подождите меня в комнате. Я сейчас. Не плачьте, Миша шутит. Все хорошо…

Смотрю как две их маленькие фигурки идут по коридору в комнату и перевожу на него взгляд. Мне нужно сделать так, чтобы он отвлекся, и мы уйдем через черный ход, о котором даже он не знает.

- Переоденься во что-то получше. Синее платье, то, что я подарил. И сделай макияж. Ты будешь прекрасно выглядеть за ужином.

- Я не хочу с тобой ужинать, я не буду, я…

- Будешь, - уверенно перебивает. – Потому что иначе твоим девочкам будет очень неуютно в своей комнате. Очень долго. Поняла? Тебе нужен скандал? Нет. Мне — тоже. Мне нужна идеальная вечерняя картинка. А потом… потом мы во всем разберемся.

- Чертов психопат! – мои нервы сдают, и я набрасываюсь на него с кулаками. Бью его наотмашь, вкладывая в каждый удар всю силу.

Попадаю по лицу. Много-много раз, а потом он одним ловким движением скручивает меня как куклу и со всей силы толкает. Ударяюсь головой, а он пальцами прижимает мое лицо к стене и навалившись на меня всем телом, шепчет на ухо: