Бывший. Верни своих девчонок

19

- Мама, а куда мы пойдем? – спрашивает сонно Катюша, едва поспевая за мной, когда мы выходим из кабинета и идем по коридору.

- Спать поедем, вы же сонные уже, - крепче сжимаю ручки дочерей.

- Я дома спать хочу! – куксится Катя.

- И я дома, - кивает Тамарочка. – А ты зачем на папу жаловалась?

- На Мишу! – поправляю дочку и с выдохом останавливаюсь. Делаю несколько глотков воздуха, пытаюсь успокоиться, а потом сажусь перед девочками на колени.

Меньше всего на свете я хочу, чтобы они запомнили этот день...

- Доченьки, ягодки мои сладкие, мои принцессы, - смотрю на каждую поочерёдно. – Вы два моих маленьких больших счастья. И меньше всего на свете я хочу, чтобы вы волновались. Я не жаловалась на Мишу, мы просто кое-что решали. Вам не о чем волноваться, и даже не думайте ни о чем. Ваша мамочка рядом с вами, а значит, все хорошо! Люблю вас!

- И мы тебя! – дочки обнимают меня за шею. А я думаю куда нам ехать.

Вернуться домой? Так он пришибет меня. Я уже ничему не удивлюсь…

Вернуться все-таки домой, но не заходить в ограду и попытаться его выгнать?

Да девочек только пугать. И он не уйдет. Он вцепился в меня как клещ.

Но не ночевать же на улице…

Варианта два: либо гостиница, либо ко мне на работу, но там диван в офисе всего один. Да и что позориться? Я все-таки директор, а не пойми кто. И хоть бизнес, доставшийся мне от тетки давно налажен, в директорское кресло я все же несколько раз в неделю сажусь. Держу руку на пульсе.

- Едем в гостиницу! Самую лучшую! – улыбаюсь, преподнося девочкам эту информацию как праздник. – Мягкая постель, вид на весь город, вкусный завтрак с утра! Как вам?

Девчонки дуются. Домой хотят.

- Вам понравится! – заключаю, пытаясь их убедить и толкаю дверь на улицу.

Замираю на пороге полицейского участка. Из меня воздух весь вышибает, и почва уходит из-под ног. Влажный ночной воздух ударяет в лицо, когда я пытаюсь глотнуть воздуха, но леденящее чувство ужаса сильнее. И я не могу вздохнуть.

Миша стоит, прислонившись к моему внедорожнику, курит и смотрит на меня с усмешкой.

Какого черта?!

Господи, за что ты так со мной?!

Он выглядит умиротворенно, словно ждал всего несколько минут, а не полчаса, пока я изливала душу равнодушному участковому.

- Что ты здесь делаешь? Как ты тут оказался? – мой голос срывается на шепот, предательски дрожа.

Но он ВСЁ слышит.

- Папа! – кричит упрямо Тамара и вырывается. Приходится с силой сжать ее ручку, но она визжит. Визжит так сильно, что кровь холодеет.

- Тома! Тамара! – шепчу с надрывом. – Да погоди ты!

Но она вырывается и несется к нему по лужам. Миша медленно выпрямляется.

- Какого лешего? Как ты узнал? – шепчу, направляясь в его сторону. Веду Катюшу, а Тамара уже на его руках.

И у меня сердце от этого немеет! Когда она успела так к нему проникнуться? Еще недавно она его недолюбливала! Но он успел заговорить ее, уговорить, заставил поверить!

- Что ты здесь делаешь?! – вырывается у меня, и мой голос предательски дребезжит, выдавая весь ужас, который я пытаюсь скрыть.

Он улыбается своей новой, но уже знакомой мне сладковатой улыбкой, которую он надевает как маску для посторонних.

И тут мне все становится понятно. Земля снова норовит уйти из-под моих ног и меня даже шатает.

- Не при детях! – выкрикиваю, почти срываясь на плач.

На его руках Томочка. Ковыряется в его волосах. Играет с черными завитушками, улыбается, что-то ему говоря.

Он что приворожил мне ребенка?!

Меня разбивает внутри истерика.

Или я такая плохая мать, что девочкам не хватает тепла и они тянутся к тому циркачу? К этому актеру, играющему в любовь?

Он обнимает ее правой рукой, держа крепко, а левой вдруг поглаживает бедро этой няньки-аниматора, которая с наглой смеющейся рожей подходит к нему и останавливается рядом.

- Няня! – вскрикивает Катя. – Давай играть!

Но я держу дочь крепче.

mpIpAYMK

- Тетя уже уезжает, - роняю громко.

Она усмехается, качая головой.

- Я остаюсь! – выплевывает, глядя мне прямо в глаза.

Не верю ни глазам. Ни ушам. Перевожу на него взгляд. На его лице нет ни злости, ни торжества. Только усталая, почти отеческая снисходительность, от которой кровь стынет в жилах.

- Крошки мои, все улажено, - Миша гладит Тамару по голове и обнимает. – Просто маленькое недоразумение. Садитесь в машину, поедем домой.

Я чувствую, как подкашиваются ноги.

Домой?

В мой дом, где несколько часов назад он все громил? В дом, который он у нас отнял своими угрозами? Где его крик все еще висит в воздухе?