Промаргиваюсь и беру себя в руки, хотя сердце так и просится на волю.
— Ты там, — указываю взглядом вверх и пытаюсь не смотреть на полуголое тело бывшего, — пока пытался самолёт посадить, головой ударился? — стараюсь говорить с шуточной интонацией, но выходит сложновато.
Вот сволочь, мог бы хоть штаны надеть. Хотя надел плавки — уже хорошо. Это же Яр…
— Ну, если подумать, — взгляд Яра скользит по моей коже, оставляя жгучие следы, — я уже всё видел. И надо сказать, не забыл.
— Отпусти, — верещу, потому что в один рывок бывший прижимает меня к себе.
Чувствую жар его кожи и чуть не таю.
— Сама судьба привела тебя в мои руки.
— Яр, ты слишком суеверный, — отмахиваюсь и всё-таки вырываюсь из его хватки. — Так же нельзя. Я ещё понимаю, когда ты на работе. У вас там свои заморочки. Но здесь. Это уже перебор.
— Как скажешь, — ухмыляется. — Но раздеться тебе всё равно придётся.
Открываю рот, чтобы возмутиться, а Яр прикладывает палец к своим губам:
— Ты промокла, — приподнимает бровь и указывает на меня одним взглядом. — Простынешь. И это не суеверие, это биология.
Спорить здесь сложно, даже невозможно, я бы сказала.
— Мой чемодан улетел в море, — кривлюсь и отворачиваюсь.
— Можешь надеть что-нибудь из моего, — взмахом руки указывает на свою спальню. — А вещи постираем и высушим.
— И с каких пор ты стал таким рассудительным? — спрашиваю и по дуге обхожу Яра.
Нет у меня желания снова с ним соприкасаться. Слишком уж велик соблазн.
Слышу за спиной голос бывшего:
— Можешь взять всё, что хочешь.
Захлопываю дверь, я щелей никаких оставлять не буду. Обойдётся.
Яр смеётся, но, судя по удаляющимся шагам, он куда-то пошёл. Может, и не планировал подсматривать. Хотя… это уже не Яр получится.
Не тот Яр, во всяком случае, что был со мной много лет назад.
Вздыхаю с облегчением, когда остаюсь одна, и осматриваюсь. Просторная спальня, но до жути пустая и неуютная.
Холодные и безжизненные тона — белые стены, будто просто покрашенные, такая же белая кровать, шкаф. Странно, а в холле у меня сложилось впечатление, что особняк очень уютный.
Никаких зеркал, никаких вещей, создающих ощущение, что ты дома. Спальня больше походит на номер гостиницы. Возле кровати стоит единственная тумбочка, а на ней лежит телефон.
Появляется соблазн посмотреть, кто у него на заставке. Не поверю, что за эти годы Яр не нашёл себе девушку. И раньше за ним толпы бегали, а теперь он будто с экрана телевизора сошёл.
Борюсь с сиюминутным желанием и подхожу к шкафу. Распахиваю дверцы — с интересом изучаю вещи.
Гардероб у бывшего оставляет желать лучшего. Почти всю штангу занимают одинаковые костюмы. Форма пилота. Будто другой жизни у Яра и нет.
Вижу несколько футболок и выуживаю одну из них. Прикладываю к себе и понимаю, что это скоре платье. А ведь раньше я спокойно надевала вещи Ярослава.
Да, они были мне велики, но не настолько.
Покопавшись минут пять и перебрав почти все рубашки, футболки и майки, нахожу самую маленькую. Судя по виду, она и Яру мала. А вот штаны или шорты — огромные. Подобрать ничего не выходит.
Ну и ладно!
Так пойду. Во-первых, Яр и правда всё видел. Во-вторых, почему бы не заставить бывшего исходить на слюну?
Пожалуй, такой вариант меня устраивает.
Забираю свои мокрые вещи и выхожу из спальни. Сталкиваюсь с Яром. А он осматривает меня и вижу, что слегка кривит губы.
— Зачем ты надела эту футболку? — спрашивает как-то слишком серьёзно.
Опускаю взгляд, а что не так с этой футболкой?
— Она единственная была мне более или менее впору.
— Не находишь, что это жестоко? — спрашивает он, но ответа не ждёт, уходит.
Стою в ступоре, наверное, минуту. Что жестокого? Рассматриваю футболку и внезапно понимаю…
Это не просто футболка. Это я подарила её Ярославу на день пилота. И не просто подарила… Я нацепила её на себя, а потом…
А потом был наш первый раз. И как я могла не узнать её? Так-то восемь лет прошло с тех пор, но всё же, могла бы принт и узнать.
Становится не по себе. А зачем Яр сохранил её? Она же ему всё равно мала.
— Соколов, — хмурю брови и шлёпаю босыми ногами по полу в поисках бывшего. — Ты куда делся?
Открываю первую же дверь, куда ушёл Яр. Оказываюсь в каком-то длинном коридоре с кучей дверей. А за первой же — прачечная.
Любопытно и удобно, однако.
Кладу свои вещи на машинку и иду искать хозяина дома.
В самом конце коридора кухня. Да и Яр здесь — варит кофе.
— Уже поздно для кофе, — сообщаю и сажусь за стол.
Осматриваюсь украдкой — огромная кухня и такая же безжизненная, как и спальня.
— Я после полёта.
— И? — приподнимаю брови.
— Не буду спать всю ночь, — сообщает Яр, не отвлекаясь от своих занятий.
— Зачем ты сохранил эту футболку? — решаю сразу поставить все точки над ё.
— Солнце моё, — Соколов резко оборачивается и таранит меня прожигающим взглядом, что хочется бежать.
Чудом ещё сижу на стуле.
А вот Яр в несколько больших шагов преодолевает расстояние между нами. Нависает надо мной. Мгновенно жалею, что села. Теперь убежать не выйдет.
Да и бывший преграждает мне путь, ставя руки по бокам от меня.
— Чего ты добиваешься? — смотрит мне в глаза и слегка щурится.
— Я добиваюсь? — подрываюсь с места и отпихиваю от себя Яра. — Я? Ты ничего не попутал? Это ты натворил дел и свалил, оставив меня одну. Ты уехал и ничего не объяснил. А я как дура ждала тебя!
— Зря, — фыркает, словно недовольный кот. — Я же дал тебе свободу, могла бы делать что пожелаешь.
— Ну ты и сволочь! — рявкаю и со всей дури опускаю руку на щёку Ярослава.
Замираю, увидев на лице бывшего неподдельную злость. Глаза за долю секунды становятся тёмными, на челюсти проступают желваки, а ноздри раздуваются.
На щеке появляется красное пятно.
Отредактировано: 19.08.2024