Бывший. Замуж по залёту

Глава 7 «Тату?»

— Ты что делаешь? — округляю глаза.

— У меня такое ощущение, — откидывает рубашку в угол кровати, — что ты только обо мне и думаешь.

Ухмыляется и поигрывает мышцами груди. Внутри меня моментально вспыхивает пожар. Становится сложно дышать.

Он же не собирается?

А как же моя нога? А швы? Это же безрассудно!

И о чём только я думаю? А должна бы о том, что этого между нами больше никогда не будет.

— Яр, — начинаю дрожащим голосом, когда вижу возбуждение во взгляде бывшего. — Думаю, тебе всё же надо идти по своим делам…

— А я так не думаю.

— Соколов! – взвизгиваю. — Имей совесть! Это ты свалил и оставил меня одну. А теперь что? Думаешь, так легко взять и всё забыть?

— О чём ты думаешь, малышка? — усмехается Яр. — Я всего-то предлагаю валяться весь день и смотреть кино…

Возбуждение, что царило в моём животе, моментально улетучивается. Кино?

Становится стыдно за свои мысли, а вдогонку ещё и Яр усмехается. Он наверняка знает, что последнее, о чём я подумала бы — это кино.

Мы никогда не смотрели кино вместе просто так. Всегда схема была одна: трейлер, заставка, начало фильма и, возможно, финальные титры. Мы не посмотрели ни один фильм от начала и до конца.

— Предлагаешь марафон кино? — прищуриваюсь, он же не намекает так, что хочет, как раньше?

— А почему бы и нет? Я недавно начал смотреть увлекательный сериал.

— Ты? — усмехаюсь, почти хрюкая, — сериал? Не смеши меня.

— Здесь скучно и одиноко, — пожимает плечами. — Вот и подсел.

— Почему домой не вернёшься? — спрашиваю шёпотом, будто это запретный вопрос.

Хотя так оно и есть. Зачем я усложняю себе жизнь? Одно дело знать, что где-то там ходит-бродит Ярослав Соколов. И совсем другое, знать, что он совсем рядом, но больше не мой.

— Меня там никто не ждёт, — отворачивается, и впервые вижу, что ему не хочется шутить.

— А как же мама?

— Умерла три года назад. Сердце. С тех пор я обитаю здесь, — натянуто улыбается.

— Прости, пожалуйста. Я не знала, — чуть не плачу.

— Откуда бы. Ладно, давай, отнесу тебя в зал.

— Я и сама могу, — бурчу.

Но вместо ответа получаю недовольный прищур.

— Тогда верни мне хотя бы трусы, — свожу брови.

— Трусы, — Яр будто смакует это слово. — Те три верёвочки нельзя назвать трусами. Но если они тебе так нужны, они в ванной. Зайдём по дороге.

— Я, правда…

— Я тоже, — цокает и без спросу хватает меня на руки.

А я хватаюсь за шею бывшего, напрочь забыв, что белья на мне нет.

— Ты вредный, — шиплю. — Хорошо, что мы расстались.

— Ага, очень…

Яр и согласился со мной? Что-то здесь неладное.

А с чем конкретно он согласился? С тем, что вредный, или тем, что хорошо, что мы расстались?

Пожалуй, уточнять не буду.

С великого позволения Яра забираю свои стринги с сушилки. Думаю, он точно прав — что в них, что без них. Но в них, почему-то спокойнее.

Соколов укладывает меня на диван и выдаёт подушку под ногу, а потом врубает телевизор. Приподнимаю брови.

— Это на каком языке? — смотрю на бывшего.

— На испанском, — как ни в чём не бывало сообщает Яр и падает рядом со мной.

Испанский? Это он собирается без меня смотреть кино или впрямую намекает, что я приехала, образно выражаясь.

Пока Яр смотрит кино, я смотрю на него.

В моей буйной голове рождается целая история. Как же так вышло, что бывший оказался здесь. Говорит на испанском. Живёт в таком большом доме. Что в его жизни и в какой момент пошло не так?

— Яр, — решаюсь удовлетворить своё любопытство.

— М? — даже не думает отвлекаться.

— Почему ты бросил военную авиацию?

— Ай, — отмахивается от меня и становится совсем хмурым.

— Ну, Яр, — канючу, — что случилось.

— Ранение.

— Что?! — подползаю к бывшему. — Куда? Что произошло?

— Я так понимаю, кино ты мне посмотреть не дашь? — переводит на меня взгляд.

— Какое к чёрту кино? — возмущаюсь.

— Что ты хочешь знать? — скрещивает руки на груди.

— Когда это произошло? Нет. Что произошло? Нет. Как так вышло?

Смотрю в глаза Яра и жду, когда он поведает мне, как жил эти годы.

— Ну, на кой тебе это, Лерок? — замечаю искринки во взгляде бывшего. — Ты скоро поправишься и укатишь к себе домой. К своему бойфренду.

— Да нет никакого бойфренда, — свожу брови. — И вообще, Соколов, не переводи тему!

— То есть мужа нет, парня нет. Так ты совсем свободна, что ли? — щурится.

— Куда же тебя ранили? — усмехаюсь. — Если верить легендам, — начинаю говорить с загадкой в голосе. — Вы, мужики, любите компенсировать отсутствие одних органов другими. Судя по твоим мышцам, я уже знаю, куда тебя подстрелили.

Разве что моську не строю и язык не показываю.

Яр изгибает одну бровь и усмехается:

— Лерок, Лерок, ну допросишься же, — даже не шевелится.

— Бедненький мой, — глажу Яра по голове. — Отстрелили, да? — делаю самое жалостливое лицо, на какое способна. — А то и дом вон какой огромный.

— Откушу я твой острый язычок, — усмехается Яр.

— Что, правда глаза колет?

— Если тебе на самом деле интересно, самолёт взорвался во время испытаний. Я катапультировался, но кусок обшивки прилетел-таки мне в булку.

Сижу и давлюсь от смеха.

— Это очередной прикол? — выговариваю с трудом.

— Если бы, — пожимает плечами Яр. — Хочешь, покажу? — тоже начинает ржать.

— Нет, спасибо, — мотаю головой.

— Ну и зря, я татуху себе набил на месте шрама.