Бывший. Замуж по залёту

Глава 10 «где Соколов?»

— Знаешь, что, — шиплю в ответ, — засунь эту помощь себе куда поглубже.

Отворачиваюсь, но слёзы сдержать не могу. Если бы я только знала, что Яр никогда мне не изменял…

А что, если изменял, а сейчас сказал это, лишь бы залезть мне в трусики?

Кажется, я запуталась. Я совсем не понимаю, во что верить. В то, что Яр никогда не предавал меня и ушёл, потому что хотел строить карьеру и защищать свою страну. Или в то, что он сейчас пытается реабилитироваться в моих глазах, чтобы снова сойтись?

Или зачем ещё ему это может понадобиться?

Пока внутри меня идёт борьба, Соколов смотрит на меня, не отрывая взгляда:

— Лер, я понимаю, что поступил как идиот. Но мне было всего двадцать шесть. А тебе двадцать. Ты, правда, думаешь, что стала бы меня ждать?

— А почему нет? — выпаливаю и впиваюсь яростным взглядом в спокойный взгляд бывшего.

— Потому что у тебя были огромные планы на жизнь. А у меня всё просто: служба и небо.

— А я? — шмыгаю носом. — А как же я? Почему ты так легко вычеркнул меня из уравнения? Почему всё решил за меня?

— Ужас, как ты сейчас похожа на мою мать, — качает головой. — Она почти слово в слово мне сказала то же самое, когда я ей сообщил, что мы расстались.

— Мудрая женщина была. А ты, придурок, что не слушал её.

— Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? — рычит. — И дай сюда уже свою ногу. Надо посмотреть, что там произошло.

— Да ничего я не хочу, — бурчу. — И смотреть ничего не надо. Я сама. Лучше скажи, как мне до ближайшего города добраться.

Подтягиваю к себе ногу и снимаю бинт.

Ярослав смотрит на меня с минуту, а потом резко встаёт и уходит. Слышу, как хлопает входная дверь и наступает тишина.

Меня будто раздавливает этим отсутствием звуков. А может, это просто в моей голове стало внезапно пусто?

Смотрю на ногу — всё-таки придётся снова обрабатывать и менять бинт. Но швы на месте. Просто их надо было три, наверное.

Прыгаю на одной ноге до аптечки, беру ей и начинаю приводить себя в порядок. В голове куча мыслей — они, как змеиный клубок, кишат, но выделить одну не получается.

Зачем Яр мне врал? Зачем сейчас признался? Чего он добивается? А я?

Я была уверена, что в моей жизни больше нет места ни ему, ни моим чувствам к нему. Но стоило Соколову объявиться, как моё тело, вопреки моим желаниям, воспылало страстью к бывшему.

Я не забыла. Ничего.

Сколько времени я провела в объятиях Яра, сколько удовольствия испытала с ним. И больше ни с кем.

А недавно я вообще решила, что любовь — это обман. Ведь за шесть лет после расставания с Ярославом, в моей жизни были только одни мудаки.

Уже через месяц, а то и неделю, отношений я мечтала удавить их. А они, наверное, меня.

Да кто ещё, кроме Яра, способен терпеть вынос мозга в моём фирменном стиле? Я таких не нашла.

Накладываю тугую повязку на ногу и почти падаю на кровать. Смотрю в белоснежный потолок, а слёзы сами собой наворачиваются. Как я теперь буду жить?

Внутри меня будто всё умирает.

Поворачиваюсь набок и закрываю глаза, в надежде, что мне полегчает, если посплю. Хоть немного.

Открываю глаза, когда на улице уже темно.

Рядом со мной никого. Ну да, после нашей ругани, Яр, наверное, смылся в другую спальню.

Поднимаюсь с кровати и на одной ноге скачу в уже знакомые мне комнаты. Попутно открываю двери на этаже. Хотя понимаю, что свет нигде не горит.

Добираюсь до кухни и заглядываю в холодильник — еды вагон. Здесь всё. От фруктов до мяса. На столе стоит стеклянная банка с орехами.

Осматриваюсь:

— Яр?! — громко зову, но в ответ тишина.

Может, он на втором этаже?

Беру несколько орешков, закидываю в рот и скачу к лестнице.

С трудом поднимаюсь, но второй этаж совершенно нежилой. Здесь нет ничего, даже стен.

Вот это да.

А где же тогда Соколов?

Сажусь на лестницу и отдыхаю. Кажется, ногу я снова натрудила. Если так дальше пойдёт, моя нога совсем разболится. Мне этого точно не надо.

Возвращаюсь в спальню и ложусь на кровать. На сердце неспокойно. Почему-то переживаю за Яра.

Может, ему надоело меня слушать, и он смылся в бар? Или ушёл к своей девушке?

От этих мыслей становится очень больно. Уверена, Ярослав все эти годы не вёл монашеский образ жизни.

Стискиваю зубы. Как же неприятно думать о том, что какая-то другая женщина спала в его постели. Какая-то другая целовала его и обнимала. Другая была рядом, когда ему было тяжело, и, наоборот, хорошо. Другая. Не я…

Всю ночь провожу в слезах. Вспоминаю те два года, что была с Ярославом. Чего только я не попробовала в то время.

Мы гоняли на квадроциклах, прыгали с тарзанки, даже умудрились поучаствовать в гонке на мотоциклах. Это было лучшее и самое весёлое время моей жизни.

Я так скучаю…

Рано утром просыпаюсь, когда первые лучи солнца касаются моего лица. Нога почти не болит, а в доме так и стоит всепоглощающая тишина. А вот за окном слышны пение птиц и шелест листвы на деревьях.

Поднимаюсь и выглядываю в окно — вчера у меня не было ни малейшего желания даже знать, что на улице.

Но понимаю, что была не права. Из окна спальни Ярослава открывается восхитительный вид — весь остров как на ладони. Я такой красоты никогда не видела.

Столько света и зелени. А главное, океан.

— Как красиво, — шепчу, наблюдая за тем, как оживает природа прямо на моих глазах.

Скачу в ближайшую ванную и привожу себя в порядок. Мне срочно нужен душ. Конечно, это проблематично с повязкой, но я справляюсь.

А потом делаю себе кофе и завтрак. Теперь самое сложное — я хочу поесть на улице, чтобы любоваться этими красотами. Правда, сердце так и щемит, ведь я переживаю за Яра.

В дверь раздаётся стук. Вздрагиваю и скачу в коридор. Соколов забыл ключи? Раньше это было для него нормой. Может, он не так уж сильно и изменился?

Открываю дверь и замираю:

— А вы ещё кто?! — смотрю огромными глазами на какого-то мужика в какой-то армейской форме.