Бывший. Замуж по залёту

Глава 12 «Тайны»

Глеб предпринимает последнюю попытку прямо у самого выхода:

— Ты это из-за своей тёлки, что ли? — вновь усмехается он.

— Достал!

Яр рычит, успеваю заметить только, как его кулак взмывает в воздух. А потом лишь сдавленный стон нарушителя моего спокойствия.

— Для особо одарённых повторю. Не путай Леру с женщинами из своего окружения. А дорогу к моему дому забудь. Мой ответ — нет.

— Но ты лучше всех знаешь острова. А мне прилетит, если не найду пилота и проводника! — хрипит Глеб.

— Один раз я уже помог тебе, — рычит Яр и отпихивает мужчину подальше. — Если бы я знал правду с самого начала…

Соколов оборачивается ко мне. В глазах столько печали. Начинаю судорожно соображать. А что, если он ушёл, потому что дел наделал и был вынужден уехать?

— Короче, вали отсюда, — Яр со всей дури хлопает дверью.

Та чуть в щепки не разлетается. А я подпрыгиваю на месте и зачем-то обнимаю себя, вжимаясь в стену ещё больше.

Выражение лица у бывшего говорит само за себя. Таким я не видела Соколова никогда. Даже после тяжёлых полётов, даже когда были проблемы и даже после крушения.

— Ярослав, — начинаю разговор дрожащим голосом. — Что происходит? Кто этот мужчина?

— Лерок, — улыбается Соколов измученной улыбкой, — тебе это не надо.

Он проходит мимо меня, прямиком в спальню и падает на кровать в одежде. Стою, соображаю, что это такое было, но мозг девственно чист.

Подхожу к Яру, стараюсь на травмированную ногу не наступать. А Соколов уже вовсю храпит.

— Ну ты и… — стискиваю зубы.

Выхожу из спальни и иду на кухню:

— Пришёл, ушёл, поцеловал, чуть в постель не затащил, свалил, — ругаюсь, пока варю свежий кофе. — Что за детский сад? Что в голове у этого мужика?

Сижу за столом, завтракаю и поглядываю в сторону коридора. Кажется, нам надо поговорить с Ярославом начистоту. Он должен мне всё рассказать. Я имею право знать всю правду.

Соколов дрыхнет как убитый. В обед не просыпается, даже когда по дому разносятся восхитительные ароматы жареной рыбки и креветок. И когда наступает вечер, он тоже спит.

Начинаю сомневаться, что Ярослав — пилот. Может, он переквалифицировался в пожарного?

Стою у плиты и жарю блинчики.

Ловлю себя на мысли, что я настряпала еды на неделю вперёд. Но остановиться не могу. Сердце не на месте. А когда я нервничаю, всегда много готовлю.

Ноги уже отваливаются, столько стоять.

— Нет, — снова ругаюсь вслух, — ну как так можно? Что за человек? — переворачиваю блин. — Я же волнуюсь!

— Очень приятно, — за моей спиной раздаётся заспанный голос Яра.

Оборачиваюсь, а он стоит весь помятый, волосы в разные стороны, глаза такие же уставшие, будто он не спал весь день.

— Ты не думай, — тычу в него лопаткой, — я не для тебя стараюсь, просто нервы сдают.

— Как скажешь, — пожимает плечами. — Блин подгорел, — указывает подбородком в сторону сковороды.

— Вот чёрт!

Выключаю плиту и полностью поворачиваюсь к Яру. Всё, наготовилась, хватит:

— Что происходит, Ярослав?! — скрещиваю руки на груди.

Соколов делает себе кофе и будто не замечает меня.

— Я требую объяснений!

— Лерок, — улыбается Яр, — вот сейчас ты требуешь объяснений, а когда получишь свои вещи, слиняешь отсюда. И что потом?

— Я, я не знаю, — теряюсь с ответом.

— Чем тебе поможет знание того, как я живу последние шесть лет? Может, хочешь знать, с кем я был все эти годы?

Ярослав переводит на меня взгляд. С трудом выдерживаю натиск. Бегущей строкой в голубых глазах бывшего написано, что говорить он со мной не намерен.

— Что за Глеб приходил утром? — упираю руки в боки и тараню Яра таким же непрошибаемым взглядом.

— Я уже успел забыть, какая ты упёртая, — хмыкает Соколов.

А на меня ноль внимания. Садится за стол и пьёт пустой кофе.

Сначала хочу начать ругаться, а потом вспоминаю слова своей несостоявшейся свекрови. Она часто мне говорила, что с Яром надо быть нежнее.

Он замыкается в себе и ни с кем не делится. А если я хочу вытянуть из него хоть слово, надо проявить женскую гибкость. Не орать и требовать, а быть спокойной.

Хмурюсь и беру тарелку с блинами. Ставлю её перед Ярославом, а сама сажусь на соседний стул.

Выть готова от радости, что, наконец-то, я присела.

— Тебе надо поесть, — слегка улыбаюсь. — Ты в рейсе был?

— Так заметно? — щурится и стаскивает один блинчик с тарелки. — Старею…

— Нет, — мотаю головой, — просто ты сутки не спал. И я знаю, как это может быть тяжело, особенно если ты на нервах. Хочешь варенье?

Яр аж жевать перестаёт:

— Откуда у меня варенье?

— У тебя были ягоды, — пожимаю плечами, — и сахар.

Соколов осматривает меня всю несколько раз. Явно о чём-то думает, но пока молчит. Так что продолжаю я:

— Я не нашла ничего к чаю, вот и сделала. Там в холодильнике ещё много всего. Будешь?

— Что ты задумала? — внезапно спрашивает Яр.

Опешиваю. Не ожидала я, что он подумает, будто я это не от чистого сердца. Но я готовила от души! Мне ничего не надо взамен.

— Ничего. Просто ты помог мне, ногу мою в порядок привёл, — киваю на повязку. — А я только скандалю. Вот, решила отблагодарить.

Ярослав продолжает изучать меня пристальным взглядом. Съёживаюсь. На самом деле я немного лукавлю. Всё-таки этой заботой я хочу расположить Яра к себе и узнать всё, что он от меня продолжает скрывать.

Но говорить вот так впрямую, я не готова.

— Лерочка, — бывший поворачивается ко мне и даже за руки меня берёт. — Ты правда думаешь, что я такой идиот?