Call of Duty: Sandstorm Betrayal

Глава 2: Призраки в Ракке

Шесть часов спустя. Оперативная комната в подвальном этаже посольства США в Турции. Воздух спёртый, пахнет кофе, потом и напряжением. Генерал Бриггс, с тёмными кругами под глазами, стоит перед большим экраном. На связи — два удалённых видео-окна с сильными помехами.

В первом — капитан Митчелл. Он сидит на больничной койке, плечо перевязано, но взгляд ясный и острый. Рядом с ним, в кадре, видна Хаддар, её лицо сосредоточено. За их спинами — остальные: Грим с огромным синяком на лице, Трент с загипсованной рукой, Фрост на костылях. Все боеспособны.

Во втором окне — зернистое, прыгающее изображение, транслируемое с камеры скрытого ношения. На нем — старший сержант Кайл «Рустер» Бэнкс. Его лицо скрыто в тени капюшона, видны только жёсткий подбородок и глаза, привыкшие к темноте. Он находится в каком-то полуразрушенном помещении, за его спиной слышны далёкие взрывы и автоматные очереди — будни Ракки.

Бриггс: Канал секретный. Время ограничено. «группа 141», «Феррум», знакомьтесь. Вы будете работать вместе, ваш отчёт.

Голос Бэнкса (тихий, с лёгким хрипом, без эмоций): Цель подтверждена. Обитает в бывшем здании мэрии на северо-востоке сектора. Превратил его в крепость. Внешний периметр — местные наёмники, человек двадцать, дисциплина нулевая. Внутренний круг — его личные люди, профессионалы. Не менее десяти. Посты на крышах соседних зданий, снайперы. Все подходы простреливаются. Тихий вариант невозможен. Они ждут штурма.

На экране появляются сделанные с риском для жизни фотографии: укрепленные ворота, патрули, схема расположения огневых точек.

Бэнкс: Есть только один вариант. Бить с двух сторон одновременно. Моя группа поднимает шум с востока, имитируя атаку ополчения. Они перебросят туда основные силы. В это время ваша группа, «141», бьёт с запада. Главный удар. Проламываете периметр, входите в здание, зачищаете и извлекаете цель. Других вариантов нет.

Бриггс: (молча смотрит на Сэндмана) Капитан?

Сэндман: (его голос хриплый, но твёрдый) Принято. Штурм с запада. «Феррум» отвлекает. Цель — брать живым. Эвакуация?

Бриггс: Точка сбора здесь. (на карте Ракки появляется метка в трёх километрах от мэрии, в районе полностью разрушенного рынка) «Молот» будет там ровно в 03:45. На земле — не более двух минут. «Феррум», после отвлекающего манёвра, отходите самостоятельно.

Голос Бэнкса: Понятно. Мы устроим им такой пожар, что они забудут про запад. После этого будем прикрывать ваш отход к точке эвакуации.

Хаддар: (включается в разговор) Данные с серверов в Эль-Хададе… Есть указания на возможного информатора в наших рядах. Будьте осторожны. Радиопереговоры сводите к минимуму. Протокол «Тишина».

В обоих видео-окнах наступает короткая, но красноречивая пауза. Предатель где-то рядом. Доверять нельзя никому. Особенно в эфире.

Бриггс: Это учитывается. Все решения на месте. Полный радиомолчание после начала операции. Полагайтесь только на себя и свою команду. Операция начинается в 02:30 по вашему времени. На подготовку меньше двенадцати часов. Удачи. Совещание окончено.

Связь прерывается. Экран гаснет.

В Рааке, в подвале, Бэнкс отключает планшет и смотрит на своих троих товарищей.
«Ну что, ребята, — его голос теперь звучит чуть теплее, — похоже, нам предстоит устроить адский шум».

В турецком госпитале Сэндман медленно встаёт с койки. Он обводит взглядом своих людей — израненных, но не сломленных.
«Тихо не получится, — говорит он. — Значит, будет громко. Пора заканчивать это».

Сэндман, бледный, но собранный, опирался на костыль. Его перевязанная нога была костью в горле у всей операции, но в его глазах горел тот же холодный, неспящий огонь. Перед ним стояли его люди, Митчелл и Хаддар. Все — с свежими повязками, но с выправкой, готовой к бою.

- «Слушайте все, — его голос был низким и резал гул генераторов за стеной. — «Феррум» поднимет шум на востоке. Наша задача — не драться с каждым патрулём. Наша задача — проломить западную стену, как таран, добраться до Воронова и вытащить его».

Он хромал к импровизированной доске, где висела схема здания мэрии, нарисованная со слов Бэнкса.
- «Грим. Ты — наш «ключ». Взрывчатка на западные ворота. Не просто открыть, — сделать дыру. После подрыва — ты первый в проёме. Расчищаешь путь.»

Грим, его массивная фигура казалась ещё больше в тесном помещении, молча кивнул. Его лицо было непроницаемой маской.

- «Трент, Фрост. Вы — огневая мощь. После взрыва — за Гримом. Давите всё, что движется. Не даём им опомниться, не даём организовать оборону. Контроль над первым этажом — ваш приоритет.»

Трент, с загипсованной рукой, но с живым огнём в глазах, и Фрост, бледный, но твёрдо стоящий на костылях, синхронно кивнули. Они были ранены, но не выведены из строя.

- «Митчелл, Хаддар. Со мной. Мы — группа захвата. Как только путь будет открыт, мы идём внутрь. Митчелл, ты ведёшь. Хаддар, ты — наши глаза и уши. Читаешь планировку, ищешь засады, ведёшь к цели. Я прикрываю тыл.»

Митчелл встретил его взгляд и кивнул. В его глазах была не просто ярость, а холодная, отточенная решимость. Хаддар, проверяя свой планшет с картой, молча подняла большой палец.

- «Вопросы?» — Сэндман обвёл взглядом команду.

- «Проверяем снаряжение. Полный боекомплект. Гранат больше, чем патронов. Первый шаг — взрыв, второй шаг — гранаты, третий — наши стволы. Пленных не брать, кроме цели. Радиомолчание. Двигаемся только по сигналу «Феррума». — Сэндман посмотрел на часы. — Выдвигаемся через час.»

Команда разошлась на последние приготовления. Сэндман остался один, прислонившись к стене. Он закрыл глаза, мысленно проходя каждый шаг, каждый поворот, каждый возможный сценарий провала. Он знал, что его рана делает его уязвимым. Он знал, что каждый из его людей был на грани. Но он также знал, что другого шанса не будет. Они должны были стать идеальным, отточенным инструментом. Стальным молотом, который разобьёт любую броню.