Цапля, Журавль и Воробей

19

Рада очень органично смотрелась в комнате. Окруженная комнатными растениями, она не производила ненужных движений. Всё, что она делала, было нужным и уместным, без поспешных жестов. Когда она ставила на печать документ, то не ждала скрипящего и пыхтящего старенького принтера, долго думающего, а обязательно делала что-нибудь: разминала шею, поливала цветы, убирала мусор со стола, открывала проветрить форточку. Стол её был всегда убран и чист, и найти на нем любую мелочь всегда было возможно, потому что Рада знала, где и что лежит.

Работа её состояла в обзванивании магазинов и частных клиентов, в закупках материалов и предоставлении отчета о проделанной работе отдела в бухгалтерию, в распределении бюджета и гонорара между авторами статей и художниками иллюстраций – в общем, в финансах.

Она очень понравилась Катерине, такая живая и настоящая. Одно мгновенно бросающееся в глаза обстоятельство, правда, портило, по мнению Катерины, всю картину – Рада была страшненькой. Ну, по крайней мере, про таких романы точно не пишут.

На вид ей было к тридцати пяти. Ростом она была даже выше Кати, широкоплечая и массивная, словно высеченная из камня. Ступни у неё были очень большими, бедра не широкими, руки какие-то крупные, и чёрный маникюр на них смотрелся непривычно, если не сказать, что не смотрелся вообще. Рот её был широким. Не губы, а именно рот, и при улыбке обнажались длинные и ровные зубы. Нос был зато аккуратным и очень благородным. Она совершенно не красилась, и при этом выглядела бесподобно. Треугольная копна вьющихся, крашенных в чёрный цвет волос завершала её образ. В целом, если не смотреть в сторону Рады, а только слушать её, думалось Катерине, то всё выйдет прекрасно. Однако женщина пленила её, и она долго не могла оторваться, наблюдая за точными движениями своей коллеги.

Из своего кабинета вышел Платон, с явно тревожившим его вопросом.

«Рада, кстати, что насчёт книжного дома по Центральной улице? Они сделали заказ на ежемесячник?»

«Конечно, - ответила женщина, отрываясь от заполнения документа на компьютере, - и в этот раз запросили две партии журнала. Говорят, в прошлом месяце всё быстро разобрали, и опечаленные покупатели уходили с пустыми руками, узнав, что больше нет»

«Эта новость – потрясающая! Кстати, а поставщики конопляной бумаги? Они согласились на сотрудничество? Я ведь более чем уверен, что Вы покорили их своей улыбкой» - искренне и по-доброму сказал Платон, и Рада улыбнулась. Катерина только вздрогнула от этих больших зубов и крупного рта, но не могла оторваться, настолько заворожила её коллега. И Платон с ней заигрывает, с такой дурнушкой! Только этот факт, заставляя Катю немного завидовать, отвернул девушку к монитору компьютера.

«Ничего, коротышка, я тебе покажу!» - прошипела про себя Катерина и открыла первое задание. «Набрать текст пятью разными шрифтами, каждый из них подчеркнутым шрифтом, потом курсивом, потом жирным. На втором листе поменять ориентацию с книжной на альбомную. На третьем листе составить таблицу с именами, номерами и адресами иллюстраторов журнала» - и это всё? Да раз плюнуть!

Следующим зашёл к ним в отдел Вадим Антонович. Катерина всё надеялась, что этот галантный и прекрасный мужчина подойдёт именно к ней. Кажется, волнение её проступало огромными горящими буквами на её лбу, потому что Катя почувствовала на себе насмешливый взгляд Рады. Но мужчина, меняя свою холодную маску на искреннюю улыбку, подошёл к Раде и сел на уголке её стола.

«Я думаю, чудесная погода, не так ли? Я люблю этот холод, эту сырость, эту смену караула двух месяцев, неопределенность и сумеречность» - томно проговорил Вознесенский, выделяя последнее слово, и Катерина даже затаила дыхание. Раду эта речь не впечатлила.

«Нет, в этом я с Вами не соглашусь. Природа всякая хороша, но мне по душе май месяц» - заявила она спокойно и даже без улыбки.

«Противоположности притягиваются, Рада» - продолжил он почти шёпотом.

«Да, мы так с мужем притянулись. Кстати, он должен с минуты на минуту зайти и поведать мне, что там с вёрсткой и печатью, а то все сроки горят»

Всё так же улыбаясь, Вознесенский встал со стола, спрятал руки в карманы, произнёс «я надеюсь, мы с Вами еще сегодня переговорим», и вышел из отдела. Поразительно! И он тоже заигрывает с ней? Катерина, почти скрипя зубами, сильно забила пальцами по клавиатуре, ломая и кнопки, и свои пальцы. Заигрывать с такой страшненькой дамой! Ладно, лысый заигрывает, но такой статный красавец? Он же должен знать себе цену, в конце концов! Он достоин большего.

«Катюша, что это с тобой? Нравится тебе Вадим Антоныч? – подтрунивая над Катей, произнесла Рада, - было бы в нём, что могло нравиться! - сказала и снова перешла на шёпот, - наглый, под каждую юбку залезет, да еще плут и лжец»

Катерина хотела возразить, задыхаясь от возмущения, но в отдел влетел испачканный в типографской краске камнеподобный мужчина со светлыми взъерошенными волосами. Его лопатовидная короткая борода была не менее запутанной, а живые и бегающие темно-серые глаза радостно всех приветствовали.

«Явился, муженёк. Мне все магазины обзвонили, когда печать? Возражений, что Петров колонку не прислал, я не приму» - наигранным командирским тоном сказала Рада, не в силах сдержать улыбку. Мужчина смущенно и виновато улыбнулся, устремив глаза в пол, и вся его мощная наружность мигом исчезла, он стал обычным, ласковым и очень мягким.

«Извини, Радочка, через час подвезут картриджи для станков, тогда и напечатаем. Позвонишь в магазины, скажешь, что журналы будут вечером?» - протянул он ей шоколадку. Женщина, тяжело качая головой, убрала презент в ящик стола и потянулась к телефонной трубке.