Царь нигилистов - 2

Глава 2

Подходящий момент представился, когда они сидели на террасе за самоваром, а Зиновьев вышел покурить.

- Никса, я хочу попросить тебя поработать завтра подопытным кроликом, - сказал Саша.

Брат посмотрел вопросительно.

- Надо понять, что за звери обитают в твоих золотушных язвах, - объяснил Саша.

- Мне немного лучше. Летом всегда лучше, но все равно остались. И я тоже хочу посмотреть, что там.

- В обморок не упадешь?

- Сам не упади! Как тебе твой студент?

- Гений! Хотя и зануда. Любит, когда Великие князья жмут ему руку.

- Учту, - улыбнулся Никса.

На следующее утро Склифосовский удостоился сразу двух рукопожатий Великих князей.

- Это Никса, - представил Саша. – То есть цесаревич Николай Александрович. Ему тоже интересно. Ничего, что нас двое? Пятьдесят копеек с человека или пятьдесят копеек с двоих?

- С двоих, - смилостивился Николай Васильевич.

И вынул из портфеля пузырек с надписью «Spiritus – 95%», металлическую коробочку и довольно приличных размеров бутылку без всяких надписей.

- Раствор хлорной извести, - провозгласил Склифосовский.

- Я в вас не ошибся, - прокомментировал Саша.

- Ну-с, с чего начнем? – спросил Николай Васильевич.

- С пьяной инфузории-туфельки, - сказал Саша. – Есть у вас еще немного воды из лужи?

Вода из лужи нашлась. Ее нанесли на предметное стекло, потом капнули из пипетки немного спирта.

Инфузории под микроскопом действительно сошли с ума и задвигались неадекватно быстро.

Пару минут они с Никсой наблюдали за сумасшедшими туфельками и «бокальчиками», сорвавшимися со своих ножек.

- А если добавить спирта? – спросил Саша.

Склифосовский бестрепетно скормил им еще одну каплю.

Инфузории затормозили, остановились и стали одна за другой выпускать внутренности.

- Вот это да! – сказал Саша. – Никса, ты посмотри на это!

Никса приник к окуляру.

- Это разрушение клеточной стенки? – поинтересовался Саша.

Николай Васильевич тоже посмотрел в микроскоп.

- Видимо, да, - сказал он.

- Супер! – восхитился Саша. – Никса, когда я раскручу тебя на антиалкогольную кампанию, мы сделаем такой плакат. В левой части: «Это трезвая инфузория-туфелька, живая и веселая». А в правой: «А это мертвая инфузория-туфелька, с вывалившимися кишками, после воздействия спирта».

- Для этого им надо сначала объяснить, что такое инфузория-туфелька, - заметил Никса.

- Естественно. Для этого и нужна всеобщая грамотность населения, чтобы пропагандистские кампании заходили… то есть были результативны.

- Можно я это зарисую? – спросил Склифосовский.

- Мертвую туфельку? Давайте.

Для испытания хлорной извести пришлось вымыть предметное стекло и капнуть на него новую порцию воды с инфузориями. Склифосовский открыл бутылку с раствором, и в воздухе резко запахло хлоркой.

Так вот что такое «раствор хлорной извести»!

От хлорки все обитатели капли мерли просто сразу и без предварительного бешенства, словно взрываясь изнутри и оставляя после себя полупрозрачные лужицы.

- Вот почему надо мыть руки раствором хлорной извести, - заметил Саша, пока Склифосовский зарисовывал результат.

- Может быть, - задумчиво проговорил Николай Васильевич.

- Ну, что ж, - сказал Саша. – Давайте вымоем руки раствором хлорной извести и займемся моей кровью.

- Может быть, лучше моей? – предложил Склифосовский.

- Нет, - возразил Саша. – Моя должна иметь более интенсивный ультрамариновый оттенок. Интересно же!

- Может быть, вам не надо обрабатывать руки? – спросил Николай Васильевич. – Это очень едкое вещество.

- Надо, - сказал Саша. – А потом ваш брат эскулап будет протестовать против мытья рук этой гадостью, а я даже не буду понимать, почему. Марля у вас есть?

- Немного.

- Выньте из портфеля. А то мы сейчас вымоем руки этой дрянью, а потом вы полезете в портфель. И неизвестно, зачем мыли.

Николай Васильевич вынул марлю и открыл коробочку с медицинскими инструментами. Положил марлю на крышку.

- А зачем марля? – спросил он. – Я взял на всякий случай…

- Вы ее прокипятили? – поинтересовался Саша.

- Нет, - сказал Склифосовский.

- Ладно, - вздохнул Саша. – Спирт есть. Нарежьте несколько квадратиков примерно пять на пять сантиметров.

- Вы пользуетесь метрической системой? – с некоторым удивлением спросил Склифосовский.

- Иногда. Ну, дюйм на дюйм.

Марля была разрезана на кусочки раза в два мельче, чем ожидал Саша, но не суть.

Вымыли хлорной известью предметное стекло и руки. Ладони слегка защипало.

- Мда, - сказал Саша. – А резиновых перчаток нет?

- Нет, - сказал Склифосовский. – Я читал, что некоторые хирурги раньше использовали перчатки из бычьего пузыря.

- Понятно, - сказал Саша. – Ну, давайте, извлекайте мою голубую кровь. Ланцет прокипятили?

- Да, конечно, - кивнул Николай Васильевич. – В кастрюле под крышкой.

Саша взял кусочек марли и смочил его в спирте. Приложил к безымянному пальцу на левой руке.

- После хлорки это наверняка лишнее, - заметил он. – Но потом сделайте обязательно. Другим кусочком.

- Щипать будет, - предупредил Склифосовский.

- Ну и что? – спросил Саша.

Николай Васильевич взял ланцет и проколол ученику кожу.

Саша слегка поморщился. На подушечке пальца набухала багровая капля.

- Измена! – воскликнул Саша. – Наверняка Екатерина Алексеевна согрешила с Григорием Орловым. Все! Никаких сомнений.

- Я тебе сейчас подзатыльник дам! – сказал Никса.

- Вот! – возразил Саша. – Не хотим мы видеть никаких объективных научных доказательств.

Красная капля перекочевала на предметное стекло, а Склифосовский дисциплинированно приложил к ранке марлю, пропитанную спиртом.

- Ваше Высочество, а вы уверены, что это вы должны мне платить за уроки? – задумчиво спросил Склифосовский. – А не я вам?