Царь - он и в Москве царь

Глава 3

Лена Троянская

Не знаю сколько прошло времени. По ощущениям, достаточно долго. Я успела поиграть сама с собой в города. На «Казани» ко мне зашел полицейский, проводивший досмотр, и предложил перекинуться картишками в «Дурака». На мою шоколадку. В обмен мужчина поставил ополовиненную пачку сухариков. Сухарики выглядели так, словно лежали с советских времен, но сидеть без дела было скучно, и я согласилась.

К моменту, когда за мной пришел следователь, помимо сухариков около меня аккуратно лежали: канцелярский степлер, брелок с фонариком, почти новый блокнот, три шариковых ручки, раскладной календарь на текущий год с пейзажами России и почетная грамота за высокие показатели в оперативно-служебной деятельности, выданная на имя Ватрушкина В.И.

Сам Ватрушкин В.И. ставил на кон фикус в горшке, надеясь отыграться. Но зашел следователь. Он в недоумении обвел взглядом разложенные предметы, после чего рявкнул:

- Ватрушкин, встать! Что за балаган вы тут устроили? Быстро собрать госимущество и вернуться на пост!

Ошарашенный полицейский заметался по камере, сгребая все принесенное. А жаль. Фикус был симпатичным. Хорошо бы смотрелся на подоконнике у бабули.

Следователь проводил подчиненного тяжелым взглядом, после чего перевел его на меня.

- Троянская, за мной.

Я с облегчением вздохнула: наконец-то сейчас скажут, что произошла ошибка и меня отпустят домой.

Мы пришли в комнату допроса, которая была похожа на те, что я видела в кино: пустое пространство, стол, стулья. Минимализм в чистом виде.

Мне велели сесть за стол, после чего грозно заявили:

- Ну что, гражданочка, сами во всем сознаетесь или будете партизанку изображать?

Выглядел следователь помятым: застиранный темно-серый свитер, покрывшийся ровным слоем катышков, потертые джинсы с грязными брызгами от луж, бледное плохо выбритое лицо, глубокие мешки под глазами и красные лопнувшие капилляры. Было заметно: человек давно забыл, что такое выходные.

- Мне нечего скрывать. И я уверена, что вы и сами быстро убедитесь - меня задержали по ошибке. Ваш дежурный наверняка перепутал. Меня объявляли в розыск, но не в качестве преступницы, а потому что полагали, будто я пропала.

- Да нет, гражданочка Троянская Елена Андреевна, уроженка Москвы, двадцать пять полных лет, работающая корреспондентом в газете «Московский пионер». Мы не перепутали. Узнаете? – следователь кинул передо мной блокнот с заметками, и я похолодела.

Я действительно узнала его. Блокнот был куплен в параллельном мире, когда Сережа проводил для меня экскурсию по столице. Тогда я наивно полагала, что смогу написать статью о своем перемещении на Валдорию, и делала пометки. После чего вернулась в Москву и оставила блокнот в спальне. А далее суток не прошло, как меня вновь переместило в магический мир. Бабушка рассказывала, что после моего второго исчезновения приходил следователь и осматривал квартиру.

- Узнаете, - констатировал мужчина. – Что это?

- Блокнот.

- Да я и сам вижу, что не мольберт! Я спрашиваю: что это за записи?

Если бы я могла объяснить! Перед отправкой на Землю на заднюю поверхность шеи мне поставили печать молчания, не позволяющую рассказывать о Валдории. И вот как теперь выкручиваться?

- Это наброски для моего романа. Фантастическая книга о вымышленной планете.

А что еще я могла ответить? При попытке сообщить правду печать начинала нагреваться так сильно, что хотелось выть от боли. Хуже того, меня предупреждали: если продолжать упорствовать, то заклинание станет жечься до тех пор, пока не убьет болтливого владельца.

- Да ну? Так уж о вымышленном? – брови следователя хищно сдвинулись к переносице. – А как вы объясните тот факт, что исчезли из комнаты прямо на глазах у наших сотрудников и вооруженных грабителей?

Я вспомнила как бандиты, посланные Медвежатником, ворвались в мою квартиру и угрожали оружием, как приехала полиция, и как в самый разгар конфликта я перенеслась в Валдорию.

«Меня телепортировали», - хотела сказать я, но стоило подумать об этом, как печать недвусмысленно начала нагреваться, давая понять, что мне запрещено упоминать о перемещении.

- Молчим? – сделал вывод полицейский. – А хотите я расскажу, как все было?

Я с готовностью кивнула. Может удастся выкрутиться? Следователь изложит свою версию событий, а я как-нибудь аккуратно, чтобы не потревожить печать, дам понять, что он прав, и меня отпустят?

- Вы организовали похищение десятков москвичей, а затем решили пустить полицию по ложному следу, выдав все за мистические телепортации между мирами! Специально подкинули этот блокнот с записульками! Наняли бандитов, чтобы инсценировать нападение, вызвали отряд полиции и при помощи дешевых фокусов якобы испарились в воздухе! Вы действительно полагали, что я поверю в этот цирк?

- Чего?! – я аж челюсть уронила.

Как можно было извратить мою историю таким образом? Я? То есть это я похитила людей?! Не сумасшедший злодей, решивший угробить мир, а я??? И бандитов Медвежатникова тоже сама на себя натравила? Так выходит?

Возмущение клокотало в груди, стремясь вырваться наружу.

- Да вы в своем уме?! – я едва сдерживалась, чтобы не сказать что-нибудь более гадкое.

Было так обидно! Мало того, что меня против воли переместили в Валдорию. Мало того, что я сама была вынуждена выкручиваться из всей этой ситуации. Сейчас даже сама пришла в участок, полагая, что они меня обыскались. А теперь я получаюсь главной злодейкой?

- А что, скажете нет? – следователь продолжал ухмыляться, потрясая передо мной блокнотом. – Или вы полагаете, что я должен поверить в эту ерунду? Что это? «В каждом из жителей Валдории есть магические силы, их величина определяется уровнем. Высший уровень – сотый. У Сережи семьдесят девятый». Вы бы хоть что-то более правдоподобное придумали. Что за боевой маг семьдесят девятого левела? В игрушки переиграли, гражданочка? Или вы думаете, я не пойму, откуда у этой идеи ноги растут?