Царева vs серый волк

3

Мне не хотелось вставать. Я лежала, ощущая ломоту во всем теле, головную боль и невероятную сонливость... В голове при этом была такая звенящая пустота, что какое-то время я просто пыталась вспомнить, кто я такая. С трудом выскребая из своего измученного мозга воспоминания, я сообразила что я же студентка, а раз я лежу, то наверное, сейчас утро, и как я, такая, сейчас учиться пойду? Я просто сидеть не смогу... Надо позвонить Алле, сказать, что я не смогу прийти, пусть скажет преподавателям что я приболела...

И тут я в друг вспомнила Аллу - концерт - и взрыв? Землетрясение? Пожар? Что такое случилось?

Я открыла глаза - и увидела белый потолок , больничный потолок, больница безошибочно угадывалась и по запаху антисептика и по кипенной белизне жёсткого, плотного постельного белья.

Так что же случилось?

- Вы проснулись? Вы помните, что случилось?

Я повернула голову и увидела человека в чёрной полицейской форме. Он сидел на стульчике, в руках у него были белые листы бумаги на подложке и ручка. Он смотрел на меня. Позади него стояла медсестра в белом костюме и шапочке.

- Рая, помочь вам сесть? - сказала она.

- Не надо, я сама...

Я села натягивая одеяло себе под подбородок.

- Вы же из полиции?

- Да, - полицейский назвал своё имя, должность и показал мне корочку, - Рая Царёва, Николаевна... - начал записывать он, проговаривая моё имя вслух, - Вы потерпевшему случайно не родственница? Он же Никита Царев.

- Никита Царев?

- По крайней мере в его паспорте так написано.

- А кто это - Никита Царёв?

- Как кто... Царевич. Я же сказал вам только что. Настоящее имя Царевича Никита Царёв. А вы Рая Царева. Я спросил не родственница ли вы ему, это шутка такая, я знаю, что нет, я проверял.

- Царевич - потерпевший? А что случилось?

Полицейский поёрзал на стуле.

- Судя по всему Царевича похитили. Прямо с концерта.

- Что?

- Да, его похитили прямо на концерте. Прямо в нашем городе.

И по тону полицейского нельзя было понять огорчён он такому повороту событий или, наоборот, рад.

- Столько журналистов съехалось... - протянула из за его спины медсестра.

Вот она была, скорее, встревожена.

- Да... - с чувством протянул полицейский, - на каждом углу журналисты, работать мешают, к вам пытались пробраться, пришлось охрану выставлять. Так что вы теперь под охраной, - улыбнулся он.

- А как... Как его похитили? Там же взрыв был... И девушка - у неё кровь хлестала из плеча...

- Это Струнникова, она в соседней палате, с ней все в порядке, - поспешила успокоить меня медсестра, - на неё упали декорации, ей поранило плечо. Наложили три шва. Ее можно было бы уже и выписать, но полиция просит пока...

- Давайте, Рая, вы нам расскажете, все что помните и тоже сможете пойти домой, - прервал медсестру полицейский.

- Хорошо.

- Расскажите, все что помните.

Я бы с радостью - но у меня в голове была сейчас такая каша.

- Просто расскажите все по порядку. Во сколько вы пришли на концерт?

- Не знаю... Наверное к восьми...

- Ничего необычного не заметили? Каких-то подозрительных людей перед входом, или, может быть, в зрительном зале.

- Да, нет... Все было как обычно... Холодно было внутри, но там кондиционеры... Народу много было... Алла... А с Аллой все в порядке?

- Среди пострадавших девушек с именем «Алла» нет.

- А никто... не умер же, правда?

- Нет, нет, что вы, никто не умер. Струнникова, по моему, сильнее всех пострадала.

- Нет, - поправила его медсестра, - у Дорофеева перелом ключицы, открытый и сильное сотрясение.

- А, ну да. В общем - никто не умер. Никто серьёзно не пострадал, если не считать похищенного Царевича.

- А кто его похитил?

- Вот это мы и пытаемся здесь выяснить, - снисходительно улыбнулся мне полицейский, - а вы должны нам в этом помочь. Расскажите что было дальше. До того, как вас пригласили на сцену, было что-то необычное?

- Нет. Не было.

- На сцену вас пригласили, примерно через минут сорок от начала концерта...

- Мне казалось, что меньше времени прошло.

- Что случилось после того, как вас позвали на сцену?

- Ну, мы все встали в ряд... Пошла музыка... Царевич стал петь, он всем протягивал микрофон...

- А что случилось потом?

- Потом... Не знаю... Вроде какой-то взрыв, потому что я упала. - Это был не взрыв, а обрушение декораций. Они рухнули на сцену, образовалась волна воздуха и вас уронило...

- А, точно, я же упала на лицо...

- Часть декоративных элементов отлетела и попала по тем, кто был на сцене. Больше всего досталось музыкантам, у них в, основном сотрясение - к счастью, декорации были не тяжёлые, - но у барабанщика, Дорофеева, ещё и перелом ключицы.

- А... Хорошо.

- Итак, вы упали, потом поднялись. Что было дальше?

- Дальше? Я увидела девушку, с раной на плече, она ползла...

- Струнникову, да, - кивнул полицейский, - с ней все в порядке. Что было потом?

- Потом я увидела Царевича. Он сказал мне... Он мне что-то сказал...

- Что?

Полицейский старался, очень старался задать этот вопрос будничным тоном, но он при этом заметно напрягся.

- Так что он вам сказал? Вы помните его слова?

И я заметила, что рука полицейского, готовая записать эти самые слова Царевича нетерпеливо дрогнула.

- Он сказал что-то про Яго. Или Ягу...

-Ягу?

Я напрягла память, пытаясь по обрывкам воспоминаний, хороводом кружившихся в моей голове, составить цельную картину того, что произошло в тот момент.