Царевна-лягушка для герпетолога

Глава 7. В Тридевятое царство

— Если Василиса жива, я все равно найду ее! Хоть в Тридесятом, хоть в Триодиннадцатом царстве! — решительно проговорил Иван, поднимаясь на ноги и потирая ушибленные места.

Хотя Левушка в последний момент успел поставить что-то вроде магического щита, почти как в играх, и нас не посекло осколками, отдача от закрывшегося портала основательно впечатала парней в стену. А мы с Петькой непостижимым образом приземлились на мою кровать в обнимку с Тирисом.

— И как же ты туда собрался дорогу найти? — спокойно и слегка насмешливо поинтересовался Левушка, видя, что Иван уже открыл приложение и ищет ближайший авиарейс до Наукограда. — Придешь к Константину Щаславовичу и постучишься, чтобы впустил? Так ведь он впустит и с превеликим удовольствием, — добавил Лель, подбирая с пола и откладывая в сторону несколько осколков покрупнее, в которых по-прежнему отражались древесные корни и потустороннее подземелье. — Только обратно не выпустит. Ну, или отправит в куда-нибудь на ферму, в зоопарк или живой уголок.

Он сходил на кухню за совком, помогая мне собирать стеклянное крошево, потом продолжал весьма едко и подозрительно гнусаво, словно подражая звучанию гобоя:

— Не помню насчет лягушачьего века, но хомячки живут всего два-три года, да и молодых бычков быстро пускают на котлеты и колбасу.

— Да что ты об этом знаешь? — вскричал Иван, который, чтобы хоть немного избыть терзающую его изнутри боль, кажется, набросился бы сейчас на друга с кулаками.

— Да уж побольше твоего, — с сочувствием проговорил Лева, запрокидывая голову и зажимая нос, из которого двумя алыми струйками сочилась кровь.

То ли он ударился о дверной косяк, то ли перенапрягся в попытке противостоять врагу.

— Так ты хочешь сказать, что Василиса жила у нас все это время в лягушачьей шкуре, а сейчас превратилась в кукушку и улетела через зеркало? — уточнил Иван, глядя на нас, как на парочку психов.

Пока Лева промывал нос, а я хлопотала возле него с пропитанными перекисью тампонами, брат подобрал с пола накидку и юбку, все еще хранящие остатки тепла и аромат духов возлюбленной, и теперь задумчиво выбирал из складок серые птичьи перья.

— Но ведь это противоречит всем законам логики! — проговорил он с таким отчаянием, будто мы ему пытались научно доказать, что Земля плоская. — Прежде всего это противоречит закону Ломоносова-Лавуазье.

— Ты еще реакцию Бородина сюда приплети! — вспомнив автора «Князя Игоря» как единственного выдающегося химика среди музыкантов, фыркнул Левушка, отплевывая в раковину последний кровавый сгусток. — И никакому закону сохранения энергии произошедшее не противоречит! — добавил он, упрямо сдвигая пускай не соболиные, но выглядевшие сейчас вполне волевыми брови. — Ты видел, каким колоссальным выбросом энергии сопровождалась ее трансформация?

— А почему же, когда она из лягушки в тетеньку превращалась, ничего такого не происходило? — неожиданно подал голос Петька, слушавший все и мотавший на ус, видимо, пока кошачий за отсутствием своего. — Я видел пару раз, — смутился он, поймав наши ошарашенные и, вероятно, очень грозные взгляды. — Но сразу закрывал глаза. Боялся, что мама или Машка будут ругаться, мол нехорошо за голыми женщинами подглядывать. Это ведь ты помог ей в человека превратиться? — доверительно повернулся он к Левушке.

Трудно сказать, какими способностями обладал наш мелкий, но неспроста говорят, будто устами младенца глаголет истина. Петька хоть и утверждал, что в Деда Мороза не верит, а когда раздавался звонок, и под дверью появлялся мешок подарков, выглядывал на лестницу в надежде увидеть волшебный посох и белую бороду Хозяина Зимы.

— Да куда уж мне, — смутился Лель, осматривая галстук и пиджак, пока я застирывала рубашку. — Это все дон Оттавио! — добавил он уважительно. — Отыскать пленницу в нави — тут могущественные духи-помощники нужны.

Мы с Петькой понимающе закивали, а Иван вновь глянул на нас, как на сумасшедших. Впрочем, я видела, как он тоже что-то смутно припоминает и почти готов принять нашу помощь.

— Так ты хочешь сказать, что знаешь дорогу и у тебя есть какой-то план? — уточнил Иван, рассеянно разглядывая на телефоне фотографии сегодняшнего вечера.

Один кадр, где Василиса, словно на картине Васнецова, улыбаясь, кружила по залу с развевающимися рукавами, он поставил на рабочий стол и долго разглядывал. А потом открыл записную книжку, нашел номер профессора Мудрицкого, хотел набрать сообщение, но потом передумал. В самом деле, что он мог сейчас написать.

Я с тоской подумала о стандартном в таких случаях звонке в полицию. Вот только много ли нам следователи помогли в прошлый раз? А всяких братьев Винчестеров и прочих охотников за нечистью в наших краях даже в сериалах не водилось.

— Наш с доном Оттавио план сегодня пошел прахом, — устало проговорил Левушка, указывая на муфельную печь. — Но дорогу в Тридевятое царство показать, думаю, сумею.

<center>***</center> 
— Василисе на свежем воздухе стало лучше, они Иваном заехали за вещами и отправились в общагу, а завтра утром мы вместе с ними и Левой едем отдыхать на Мещеру… И только попробуй что-то напутать или нас раньше времени выдать! — инструктировала я Петьку, наводя порядок перед приездом родителей.

Мелкий понимающе кивал. Еще бы! В случае ослушания Иван пообещал скормить его питону или зажарить в муфельной печи. Конечно, только пару недель назад я сама выносила Ваньке порицание и обещала устроить обструкцию, когда он собрался тайком рвануть к профессору Мудрицкому за Урал. А теперь учила Петьку правильно врать, судорожно соображая, чтобы еще такого положить в сумку, не вызывая подозрений. Да и как одеться? Кто знает, какая там погода в этом Тридевятом царстве?

— И все же я не понимаю, зачем тебе, Маш, с нами ехать? — хмурился Иван, привычно, словно собираясь на полевую практику, пакуя рюкзак. — Тебе ж еще диплом защищать.

В самом деле, в отличие от Ивана, который уже не только сдал госэкзамен, но и блестяще защитил Выпускную квалификационную работу, я лишь пару дней назад положила на кафедру готовый реферат и сборник песен. Другое дело, что Валентайн и некоторые другие легкомысленные особы, похоже, к теоретической части еще даже не приступали, едва успев закончить сборники.